Героиня второго плана

8.3

8.3

***

Просыпаться с легкостью в теле и впервые не отяжеленной дурными мыслями головой было в новинку. Выгнувшись на теплых подушках, довольно застонала и потянулась, вытягивая вверх руки. Одеяло немного сползло с плеч, и моему взгляду открылся вид на тонкую льняную сорочку, нежно облегающую тело в груди и талии.

Моргнув несколько раз, судорожно сглотнула и на мгновение прикрыла глаза. Распахнув через секунду, вновь наткнулась на сие творение. Какого?.. Резко подорвавшись в кровати, отбросила одеяло и придирчиво скользнула рукой по приятной на ощупь ткани.

Шелк. И, скорее всего, далеко не веллирийский.

Вскинув голову, осмотрела комнату. Память подбросила совсем свежее, недавнее воспоминание. Я и Агнар, сидящие на этой же кровати фактически в обнимку и…

— Черт, — застонала от досады и рефлекторно коснулась горла. — Значит, лишил головы?

Осознание накатило стремительно и словно окунуло с головой в ледяные воды замерзшего на долгие века океана. Брезгливо передернув плечами, окончательно избавилась от теплого одеяла и покинула мягкую постель. Ноги, коснувшись пола, подогнулись и задрожали. Недоуменно просверлив их взглядом, присела на краешек кровати и попыталась размять затекшие конечности.

Кости ступней и икроножной мышцы синхронно захрустели, заставив меня блаженно жмуриться. Через минуту я уже спокойно вновь встала на ноги и быстро прошерстила комнату размеренным шагом. Первым делом направилась к дверям и, дернув за ручку, с недовольством отметила, что выход — единственный и верный — безбожно заперт.

Пнув от злости ни в чем неповинную деревяшку, чертыхнулась и продолжила исследовать место, в котором, к сожалению, оказалась заперта. Окна, как и вышеупомянутая дверь, были закрыты, да и тяжелые решетки по ту сторону не внушали оптимизма.

— Да как он посмел запереть меня? — пробормотала, проводя пальцами по попавшейся на глаза картине.

Повторяя узор рамы, безразлично скользила взглядом по нарисованным линиям и ярким краскам. Поле, полное полевых цветов, не нашло отклика в моем сердце — Талия бы обязательно сказала, что я просто не понимаю искусства.

Вспомнив о матери, улыбнулась одними уголками губ. Пообещав написать родителям сразу же по возвращению в академию, нахмурилась и наконец, решила, что пора бы проверить силу. Магию я ощущала и чувствовала — она ловко и размеренно бегала по венам, словно никогда и не отсутствовала. Так, будто ничего и не было.

Тряхнув головой, отогнала не нужные мысли и закусила губу, думая, что бы такое сотворить.

— Прическу? Или чего-нибудь покушать…? — на словах о еде желудок отозвался сильным и грустным «урррх». Погладив живот в успокаивающем жесте, продолжила размышлять: — И пить хочется… О, книгу!

Вспомнив, что за несколько дней до ритуала я брала книгу по магическим существам в библиотеке, оставив ту на тумбочке, около кровати, щелкнула пальцами и прикрыла глаза. Спустя всего одно единственное мгновение, в руках покоилась призванная вещь.

Сердце радостно екнуло в груди. Засмеявшись от наполнившего душу счастья, погладила краешек учебника и пару раз провела пальцами по звучащему названию. Мне, откровенно говоря, не нравилась бестиалогия, но теорию приходилось изучать долго и скрупулезно, так как я еще ни разу не присутствовала на паре профессора Меллисинды. А это было чревато.

Пусть и не мое совсем, пусть и безумно жаль животных, но высший балл — это единственное, что действительно интересовало меня и мой будущий прекрасный диплом.

Мысль о том, что одной проблемой меньше, грела душу. Отложив книгу на кровати, оправила сорочку и, вздохнув, снова подошла к дверям. Набрав в легкие как можно больше воздуха, напрягла кулаки и ударила со всей силы, не обращая внимания на сразу же занывшие в костяшках руки.

— Эй! Люди! Выпустите меня!!!

То ли и правда сработало, то ли за дверью кто-то караулил, но с другой стороны послышались спешные копошения, а спустя секунду двери резко распахнулись прямо перед моим носом. Удивленно просверлив взглядом высокого мужчину, а судя по мундиру и сложенному в ножны мечу — стражнику, вспомнила, в каком виде я сейчас стою, пискнула смущенное «отвернись» и ринулась к кровати.

— Отвернись, кому сказала, чего уставился?! — совсем не аристократично закричала, видя, что мужчина даже не отвел взгляда. Лишь продолжал смотреть и краснеть, переминаясь с ноги на ногу. — Отвернись! — заверещала уже громче, попутно кутаясь в стянутое с кровати одеяло.

Когда толика ума коснулась взора мужчины, он поспешно исполнил просьбу и громко закашлялся:

— Прошу меня простить. Я сейчас же оповещу Его Высочество о том, что вы пришли в себя.

Не успев сказать ему и слова, проследила за тем, как стражник скрылся в дверях, явно ведущих наружу из этих покоев. Вздохнув, зарылась носом в теплую и тяжеловатую для моих плеч ткань одеяла. Вновь оказавшись у дверей, выглянула и, отметив, что в гостиной пусто, прошла и равнодушно оглядела обстановку. Минимум мебели, максимум бахвальства и синего цвета, что резко бросался в глаза еще в спальне Агнара.

Вспомнив о том, в чьей кровати я спала и проснулась, покраснела.