Геункаон: Качаясь над цепями

Размер шрифта: - +

2.11. Богдан.

Персонаж: Богдан.
Место: окраина города Менэдекер.
Время местное: 12:55 (Закат: 20:18).
Дата: Окаяница. 22 апреля 302 год от рождения Ока.

      — Я понимаю, что мы не живые, но все-таки можно и поаккуратней! — высказался Богдан, как только выбрался из мешка.
      Оглядевшись, он узнал гостевой холл обители с двумя лестницами, уходящими на верхний этаж. В арочном проёме, ведущем в коридоры первого этажа, стоял улыбающийся Эрик, держа на руках Аннику. Девочка была одета в нелепую футболку, бесформенный ворот которой сполз, оголив плечи. Юный Мальтис стоял, прислонившись к стене рядом с мешком Константина, и смотрел прямо перед собой. Его зрачки расширились, оставив лишь тонкую изумрудную полоску по краю, и лихорадочно поддёргивались.
      — Пошли ко мне… вниз, — раздался голос Константина в дэкафоне. — Не хочу сталкиваться с «черно-бурыми» без особой нужды, а в приватную часть им не попасть.
      — Господа! Окажите любезность, сопроводить юную леди в её комнату. — Эрик поставил ребёнка на пол и, отвесив лёгкий поклон, добавил. — Премного Вам благодарен!
      Было заметно, что девочке нравится обхождение дампира и расставаться с ним ей совсем не хочется. Но он что-то прошептал ребёнку на ухо, и та с независимым видом направилась в сторону Богдана, скрестив руки на груди.
      — Ну! — девочка кинула на обоих бессмертных сердитый взгляд. — Пошли уже!
Богдан протянул к ней руки, но та брезгливо отшатнулась, прошипев что-то вроде «Фу!». Константин усмехнулся и, подхватив ребёнка, метнулся к переходу. Богдан сумел нагнать его уже в коридорах катакомб. Девочка вырывалась, дрыгая ногами в разные стороны, рыча и извиваясь. Зре-лище было презабавное. Уже в своих апартаментах Константин отпустил её и направился в ванную комнату, раздеваясь на ходу.
      — Можешь занять соседние апартаменты… — крикнул он из ванной комнаты. — Не стесняйся!
      Анника громко ругалась сквозь слезы, показывая пятна на своей одежде. Детское личико было таким отчаянно несчастным, словно весь мир рухнул. Богдану не хотелось видеть её такой, но как исправить положение он не знал. 
      — Мне нужно отмыться от этой вони. Потом я отведу тебя, куда захочешь. Посиди пока здесь. Хорошо? — вот и всё что пришло ему в голову. 
      Слова произвели впечатление, и девочка согласно закивала в ответ. Богдан вышел в коридор и, решив не ходить далеко, вошёл в дверь, напротив. Это были апартаменты Морица. Бессмертный быстро скинул провонявшую одежду и забрался в душ. Он тщательно отмывал грязь со своего тела, с наслаждением отдаваясь тёплым потокам воды.       Расслабившись, он отпустил реальность, полностью погрузившись в звуки бегущей воды.
      «…
      — Хозяин! Хозяин! Проснитесь! — голос мужчины звучал встревожено.
      — Который час? — Богдан с трудом смог открыть глаза после проведённой ночи в «Обители Мессалины». Зарекался не ходить туда, но почти два года, как минимум дважды в неделю бывал у Лилианы.
      — Немного за полдень — услышал он ответ и чуть не взорвался от злости.
      — Да ты ...
      — Там Калина! Алекс! — спешно перебил его мужчина. — Ищет Константина! И.., хозяин, Вам лучше поспешить!
      — А где Костик?
      — Я не знаю, хозяин! 
      Богдан наспех нащупал дэкафон, активировал, подключаясь к сети, и попытался связаться с Константином. Соображалось с трудом. Одевшись, он сонно двинулся в зал. Однако увиденное отбило сон напрочь. В окружении охраны клуба стоял Алекс с двумя плазмострелами в руках, готовый положить всех вокруг в считанные секунды. За плечами виднелась выступающая часть лучемёта. Однако не грозный вид Алекса так встревожил Богдана, а Алина. Она лежала у ног брата с дырой под левой грудью, вся залитая кровью. Её лицо было смертельно бледным.
      — Богдан ты озверел?! — послышался голос Константина в дэкафоне. 
      — Алина в клубе с братом. Я не слышу биения её сердца, — ответом был обрыв соединения.
      Богдан приказал охране разойтись.
      — Что случилось? Не думаешь же ты, что это кто-то из наших? День на дворе как-никак.
      — Где Костик?! — голос Алекса дрожал не то от напряжения, не то от слез, рвущихся наружу.
      — Не знаю. Но он ...
      Алекс опустил оружие. Казалось, силы покинули его. Он тяжело дышал. Богдан слышал, как сердце надрывно ухает в его груди. Дверь бокового прохода внезапно распахнулась. Константин, не обращая внимания на Алекса, бросился к Алине. 
      — Кто это сделал?! — Богдан раньше никогда не слышал, чтобы Константин кричал. — Она умирает!
      Бессмертный попытался схватить Алекса, но тот уклонился, наставив на него оружие. 
      — Это из-за тебя! Её убили из-за тебя. Неужели ты думал, что люди будут терпеть твои визиты? Я думал, рано или поздно убьют тебя! … Не её, … тебя! Наймут охотника и убьют! … И она освободится. — Алекс кричал, угрожая выстрелить Константину в грудь. Но тот, не обращая внимания на слова, поднял девушку на руки и, прижав голову к своему плечу, понёс прочь. 
      — Что ты намерен делать?! — Алекс в несколько прыжков оказался рядом. 
      — Ничего. Слишком поздно что-то делать.
      — Ты можешь вернуть её? — взгляд охотника был полон страха и мольбы. — Можешь спасти?
      — Её нельзя обратить, если ты об этом.
      — Но ты можешь попробовать. Я готов на любые условия!
      Константин положил её на стол и согнулся над телом. Богдан видел, как друг припал к ране и, подняв после голову вверх, поцеловал Алину в губы и шею, оставляя смазанный кровавый след. 
      Он отчётливо ощутил, как тело друга напряглось, несмотря на внешнюю сдержанность.
      «Он не может ...» — мысль резанула сознание Богдана. Тогда он вонзил ноготь себе в запястье. Кровь из небольшой раны быстро залила ладонь, когда он приблизился к Алине. Стараясь не выдать своих намерений, он опустил ладонь на рану, осматривая повреждения, затем поднял к лицу. 
      Константин схватил Богдана за руку и посмотрел прямо в глаза. Во взгляде читался страх. Только сейчас он понял, что тот боится обращения больше смерти. Он отрицательно покачал головой, но было поздно, ход уже сделан. Сердце девушки внезапно забилось резкими скачками и тут же остановилось, а вместе с ним замер взгляд Константина. 
      — Не отнимай её у меня … — непонятно кому сказал Константин. Его лицо изменилось, словно её смерть украла что-то, заменив бледным подобием. 
      Алекс взял Алину за руки и, коснувшись губами пальцев, стал нашёптывать что-то почти беззвучно. 
      …»

      «Ммм…. И почему именно это воспоминание так некстати нахлынуло? Она же не могла умереть снова» — Богдан не чувствовал её присутствия, но и гибели так же ощутить не мог. 
      «Кровь моя, где же ты?» — с того момента как первый луч появился в отстойнике, беспокойство не покидало его, заставляя понапрасну расходовать силы. Но тяжелее всего при этом было – читать надежду в глазах Константина, единственного друга, о котором он даже, будучи человеком, не мог и мечтать. 
      «Только живи…» — Богдан несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь отвлечься.
      Гардероб в спальне старейшины был распахнут, а все содержимое раскидано по комнате. Рубашки Морица были великоваты, но расхаживать голышом по катакомбам в поисках чего-то более подходящего, не хотелось. 
      На мгновение Богдан задумался … — «Нет. Уж лучше велико, чем тесно и мало». Константин хоть и был почти на голову выше, но имел худощавое телосложение. А значит, на атлетической фигуре Богдана его одежда затрещит по швам. «Разве что брюки можно позаимствовать», — с таки-ми мыслями он направился в апартаменты друга.
      Было подозрительно тихо, а главное Анники нигде не было видно. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату вошёл Мальтис с большой охапкой тряпья в руках. Из спальни выглянул Константин в светлых спортивных брюках, держа в руках темно синий пуловер. 
      — Спасибо! — сероглазый бессмертный забрал вещи из рук Мальтиса и отнёс в ванную комнату. — И никуда не надо ходить. Здорово, правда?
      В ответ послышался радостный детский голосок, но слов Богдан не разобрал, да и не пытался. Мысли больше занимали голые ноги, и он прошёл в спальню, чтобы подыскать что-нибудь подходящее.
      — А как там дела у «черно-бурых»? — голос Константина прозвучал как-то далеко, видимо он говорил через дверь ванной.
      — Технические проблемы, — коротко ответил Мальтис.
      — Аа… ясно. Значит, охранная система ещё работает. Богдан! Может, помочь им? Чем быстрее они закончат, тем быстрее уберутся отсюда. 
      — Крепёж провонял. Есть у тебя что-нибудь? — соглашаться на что-то прямо сейчас настроения не было. Усталость и беспокойство вызывали раздражение, которое нарастало, грозясь вылиться в большие неприятности.
      — Второго запасного у меня нет, — ответил Константин, показывая на разобранное оружие, лежащее на столе. — Но под раковиной дверца, там прислужницы хранят всё для наведения чистоты. 
      Богдан нехотя пошёл в ванную комнату. Не обращая внимания на протесты Анники, он сел на кафельный пол, доставая из тайника кучу всякого хлама.
      «Ландыш? Хм. … Оружие пахнущее, как весенний сон, от которого уже не проснуться», — Богдан прочёл надписи и выбрал тот, что пах именно этими цветами. 
      Возиться с оружием всегда было ему в радость, будь то древний меч Масамунэ эпохи Камакура или современный клинок. В данном случае элимутарные парные мечи, близняшки Ле и Ра. 
      Настроение испортилось, когда после удаления повреждённых лучемётом фрагментов левый клинок стал заметно короче правого. Конечно, можно перекинуть части Ра на левую сторону, но для Богдана это выглядело как-то кощунственно. Прекрасно владея обеими руками, он чутко ощущал, в какой руке Ле, а в какой Ра, словно они были совершенно разными. 
      Собрав оружие, бессмертный вышел в холл и сделал несколько выпадов, чтобы приноровиться к изменениям. Теперь его любимицы стали по-настоящему разными, но и такими он любил их не меньше. 
      Звук рассекаемого воздуха успокаивал, рисуя в воображении схему боя. Ра блокирует атаку, Ле пронзает, оставляя после себя не заживающие раны. Почти физически ощущая проникновение клинка в живую плоть, Богдан испытал нечто схожее с удовольствием. В его руках Ле и Ра ласкали противника, оставляя кровавые свидетельства своей любви. Тонкое разящее лезвие, такое изящное и лёгкое, холодное и бесстрастное … в бою раскалялось, становясь трепещущим живым огнём, полным страсти и неистовства, превращая сражение в страстный танец. 
      — Развлекаешься? Охотники нашли выживших, займёшься? — Константин блокировал Ра своим шуангоу, затем, пропустив вдоль клинка, поймал в зажим крюка, и резким движением выдернул из рук. — По дороге отведи Аннику в охранку, пусть активирует визуализатор обители. Код у неё в браслете, и рыжего командира «черно-бурых» к ней приставь, … ненавязчиво. Пусть приглядывает. А я попробую узнать, где сейчас Лили со своей крылатой «подругой», может Алина ещё у них.
      Акош создавал вокруг себя столько шума, что не найти его мог только глухой. Ко всему про-чему при встрече, он впал в перебранку с Анникой как дитя малое. Вот уж точно нашёл себе противника по уму и развитию. 
      Добравшись до комнаты охраны, бессмертный подождал пока запустится визуализатор и попытался незаметно оставить «детишек» играть с проекцией. Но не тут-то было. Девчонка вцепилась в руку мёртвой хваткой и ни на шаг от него не отходила. Лишь в холле Богдану удалось отлепить её от себя и уложить на кушетку, накрыв с головой куском плотной ткани, похожим на оторванную гардину.
      Выживших было четверо: вакханка, две прислужницы и неизвестный мужчина, без пяти ми-нут покойник. Богдан провёл Ра по спине мужчины, освобождая от одежды и, увидев черные разводы, воткнул клинок в затылок несчастного. Наступив ногой на его голову, выдернул клинок и стряхнул на пол тёмную кровь. Скороспелый зомби несколько раз импульсивно дёрнулся и замер. Богдан убрал Ра в зажим и, заметив мокрое пятно на рукаве, немного потёр, принюхавшись. 
      «Кровь. Прислонился где-то? Или… чёртова тряпка», — бессмертный бросил взгляд на кушетку, где лежала Анника. Оторванная гардина с одного края была темнее из-за не высохшего пятна крови. 
      «Рыжий детина уже тут. Притих. Подмогу ждёт? Ну-ну», — мысль оторваться на «черно-бурых» показалась заманчивой.
      — Может, обойдётся, — слова сами сорвались с губ. Богдан повернулся и поймал взгляды вакханки и прислужницы, ожидающие ответа на вопрос, который он видимо прослушал.
      — Пусть охотники разберутся, — уклончивый ответ удовлетворил их.
      «Неужели спишь?» — голос Константина в дэкафоне прозвучал насмешливо, хотя на самом деле тот его подбадривал.
      — Нет. Просто устал и зол так, что вряд ли смогу уснуть.
      «Береги силы, до заката немного осталось. Отдохни. Я скоро подойду».
      Богдан сел на кушетку, вытянув вперёд ноги. Давно он так не выматывался. Звук девичьего голоса отвлекал, мешая расслабиться.
      — На стоянке полно транспорта, берите и летите куда подальше, — он намеренно не смотрел в сторону девиц, боясь сорваться и потратить остаток сил на расправу с ними. К тому же «черно-бурые» наверняка присоединяться к бойне, и тогда об отдыхе придётся забыть.
      — Но хозяйка … — начала было лепетать молодая прислужница, но позволять ей большее бессмертный не собирался, грубо перебив взмахом руки.
      — Лили напакостила своему хозяину и лишилась покровительства… — проговорил он, еле сдерживая раздражение. — Буду рад, уделать её.
      «И вас вместе с ней, если продолжите мне докучать», — добавил мысленно.
      — Не убивай мамочку! Обещай! — Надежда, что маленькое дерзкое чудовище уснуло, лопнули вместе с барабанными перепонками.
      — Твою мать я не убью, если она ещё жива. Обещаю! — дав обещание, бессмертный ощутил присутствие добычи из числа охотников, что пришли Акошу на помощь.
      — Моя мама … — Богдан не позволил ребёнку закончить фразу, уложив обратно на кушетку.
      — У неё голубые глаза, светлые волосы, красивые длинные ноги и она человек. Я видел её шесть лет назад в обители. И ты очень на неё похожа, — она и в самом деле похожа на первую вакханку, образ которой намертво застрял в его памяти.
      «Конечно. Она ведь её дочь…», — когда Богдан вернулся в обитель спустя несколько месяцев, её контракт был закрыт. 
      «Может ты и моя дочь тоже?» — мысль, что у него есть настоящий потомок по крови, была необычна и удивительна. Задумавшись, он не услышал протестующий возглас Анники, не заметил жалкие удары детских кулачков.
      — Подмога подоспела. Долго ещё будете прятаться? Давайте уже … смелей! — Богдан решил покончить уже со всем и отдохнуть.
      Нелепая попытка Акоша успокоить раскудахтавшихся девиц повеселила бессмертного.
      — Вы пугаете их. На нападавших похоже была такая же форма. Девочки, летите уже. Вы свободны. Разрешаю помародёрствовать перед уходом, — он пытался казаться дружелюбным, в надежде, что девицы оставят его в покое и уберутся прочь.
      Последнее тело все ещё было в холле и медленно издыхало. Неприятный запах порчи просачивался сквозь одежду израненной прислужницы.
      — Заскучали? Давайте развлечёмся. — Он высвободил своих близняшек, великодушно предлагая охотникам поучаствовать.
      Серьёзное выражение лица командира «черно-бурых» вызывало едва сдерживаемый смех. А упрёк Акоша в убийстве зомби, показался глупой шуткой, и он ответил ему тем же.
      — Отличный фейерверк! — вырвалось вместе со смешком, когда охотники смогли-таки рас-правиться со свеженькой зомби. Картина получилась презабавнейшая. Неизвестно, чем бы веселье закончилось, не явись Константин с Мальтисом.
      Богдан уловил лишь обрывок фразы о «лотосе». Похоже, друг решил ждать возвращения Алекса в апартаментах второго этажа. Одобрив идею вслух, он попросил заодно выгнать мародерствующих девчонок. 
      «А теперь спать», — Богдан завернулся в обрывок гардины, забыв о кровавом пятне, и улёгся на кушетку, развернув её передней стороной к стене. На всякий случай.
      «…
      Алекс медленным шатающимся шагом направился к выходу. Бессмертные молча смотрели ему в след.
      Как только дверь за ним закрылась, Богдан ощутил сильный удар в лицо, потом ещё и ещё ..., Константин остервенело наносил удары, рыча, словно оборотень. Богдан пытался уклоняться и защищаться, но в того словно дьявол вселился. Сквозь рык он смог разобрать всего несколько слов «как … ты … посмел».
      Константин выдохся. Устало рухнув на колени, он завалился на бок и медленно откинулся на спину. Вид у него был такой, словно это его нещадно избивали. 
      — Хорошо, что я уже мёртв, иначе ты забил бы меня до смерти. — Богдан сел рядом, утирая кровь. — Я видел, … ты не мог её обратить. Знаю, ты бы хотел видеть её живой, но она умирала. Её рана смертельна.
      — Ты был в обители? — перевёл тему Константин. — От тебя несёт женщинами и … какой кошмар. Неужели Лили?
      — Ревнуешь? — Богдан попробовал усмехнуться и кровь потекла с уголков рта.
      — Ещё как. У Лили редкая способность к уничтожению. Все хорошее, к чему она прикладывает руку, прогнивает, обращаясь в тлен. Ты мой друг, Богдан, не хочу тебя потерять. 
      — Не стоит так за меня переживать. Лили раздобыла «брачную ночь» для Морица, но он её выставил. … Опять. …
      — Сочувствую. — Константин не смог сдержать смешок. — Она, поди, велела называть себя госпожой …. А?
      Богдан кивнул в ответ и улыбнулся. На сердце отлегло, но разум все ещё метался в попытке понять, что не так с обращением Алины.
      — Я поступил, как человек? — спросил Богдан, надеясь услышать подтверждение.       Ведь только минутная человеческая слабость могла стать оправданием для него сейчас.
      — Ты поступил, как бессмертный. Человек выбрал бы спокойную смерть, а не тоскливую вечность во мраке пустоты.
      — Но Алекс принёс её именно за этим. Разве нет? 
      — Он мог обратить её сам. Свежей крови бессмертных на чёрном рынке полно. А у охотников и подавно. Просто он хотел, чтобы я принял решение за него. — Константин с трудом сел и потёр заживающие руки. — Полагал, что лучше я буду её хозяином, чем кто-то другой. Хотел спасти … в последний раз.
      — Что теперь будет? — Богдан окончательно растерялся. Ведь получалось, что он пошёл на поводу у охотника, сделав так, как хотел Алекс. Но почему друг предпочитает смерть обращению всё равно не понимал.
      — Если она обратится, ты станешь её хозяином, — лицо Константина исказилось мучительной гримасой. — Надо ждать. Быть может, день упокоит её.
      — Я хотел помочь. Прости! — сказал виновато Богдан. — Раз уж представился такой случай, так почему не разделить вечность с дорогим человеком?
      — Теперь… мне придётся делить её с тобой, — Константин смотрел прямо в глаза. — Хочешь ты того и ли нет, но обратившись Алина станет твоей кровью, как Лилиана моей.
Эти слова прозвучали как предупреждение, подтверждая, что он совершил ошибку, которую сложно будет исправить.
      — Думал, ты ненавидишь Лили, — теперь очередь Богдана уводить разговор в сторону.
      — Она моя кровь, и я знаю, какова она на самом деле. Недалёкая, алчная, злопамятная ... страстная и порочная. — Константин насмешливо скривил губы и покачал головой. — Зная её так хорошо, как знаю сейчас, оставил бы умирать. Так что это не ненависть, а скорее сожаление о содеянном. 
      — Мы по-прежнему друзья? — спросил Богдан с надеждой, протянув руку другу, помогая подняться.
      — Я же не убил тебя, — отозвался Константин, направляясь к бару. — Уловил последние воспоминания. Поищу нападавшего в базе.
      — А я свяжусь с Эштоном, — предложил Богдан, копаясь в своём мультелите. — Эштон? Эштон! Нужен бокс. Сутки. Прямо сейчас. Предупреди на ресепшене, чтобы всех, кто будет интересоваться Алиной Калинник, отправляли в этот бокс. И… когда доставят труп с таким именем, знаешь, вскрывать не надо. Ну да. Ты же умный!
      Константин тыкал в мультелит, фильтруя базы охотников и просто наёмников. Через полчаса его лицо изобразило удивление.
      — Не поверишь. Это какие-то фанатики за чистоту человеческой расы, — сказал он, направляясь к Богдану. — Смотри, они специализируются на каре людей, замеченных в связях с нежитью и прочими нелюдями. Стычек с бессмертными не было.
      Константин хищно оскалился. Такой настрой больше нравился Богдану и он спешно стал набирать сообщение в мультелите, чтобы оповестить о грядущем рейде. В это время Константин официальным тоном говорил с кем-то через дэкафон:
      — Добрый день! Сегодня утром тяжело ранили молодую женщину, Алину Калинник. Её до-ставили в ближайшую больницу. Вас зафиксировало несколько дроидов недалеко от места происшествия. Вы бы не могли приехать к нам сегодня в течение дня для дачи показаний. Возможно, вам удалось заметить что-то или разглядеть преступников. Мы вам будем очень признательны.
      — Ты не сказал, куда ему подъехать и не представился, — укорил друга Богдан, начиная скучать от безделья.
      — Это неважно. Он уже умчался в больницу, — ответил Константин и, взглянув на тело возлюбленной, спросил. — Как там Алина? 
      Богдан отрицательно покачал головой. В голову заползали разного толка мысли. Сомнения в правильности решения не давали покоя.
      — Надо бы его встретить. Ты поедешь в больницу? — спросил Богдан, не надеясь на положительный ответ.
      — Не хочу мешать хозяину в первом кормлении, — слова прозвучали колко, подтверждая, что всё это большая ошибка.
      Богдан не видел лица Константина, но отчётливо ощутил напряжение. Быстро удалившись, дабы не быть повторно битым, он направился с телом Алины на руках к золотистому вентогаму.
      Через десять минут Богдан уже сидел в боксе, думая над тем, что Константин может быть неправ. Глядя на то, как Алина лежит на больничной койке, не подавая признаков жизни, он не мог понять, в чем же подвох.
      «Я ведь могу убить её, прямо сейчас …» — слабый стук оборвал поток размышлений. Дверь тихонько открылась, и в бокс вошёл мужчина средних лет, довольно полный с небольшой залысиной на макушке. Богдан тут же заломил вошедшему руки и резко ударил лицом о дверной косяк. Острые клыки вонзились в потную шею, и мужчина стал оседать.       Бессмертный брезгливо отшвырнул от себя толстяка и направился к раковине, сполоснуть рот. 
      Позже он заставил нового фамильяра раздеться по пояс и вымыться с мылом. Время уходило, и Богдан понадеялся, что Алина так и не пробудится. Однако надежды не оправдались.
      — Я опять в больнице, — голос очнувшейся от шума Алины выражал удивление. — Богдан? Костик тоже здесь?
      — Нет, — бессмертный почувствовал напряжение в теле. — Ему нельзя быть здесь … сей-час.
      — Почему? — Алина села, свесив ноги. 
      Она попыталась нащупать ранение, но его не было. Девушка резко вскочила, осматривая себя. Простынь, сползла на пол, обнажая молодое тело. Она бросила на Богдана встревоженный взгляд.
      — Я твой хозяин, — бессмертный обернул Алину в простыню. — Моя кровь вернула тебе жизнь. 
      — Я не хочу! Убей меня! — она огрызнулась, хотя слёзы катились по лицу. Это выглядело нелепо и смешно. Богдан схватил её за плечи, чувствуя прохладу тела и порывистые вздрагивания. Успокоить новообращённого легко, стоит лишь проявить немного заботы. Прижать к груди, как ребёнка, погладить по голове, обнять, поцеловать – вариантов много. А выбор зависит от ситуации.
      — Ты моя кровь, — Богдан прижал к себе девушку, успокаивая. — Как я могу убить тебя?
      Алина оттолкнула бессмертного, отвесив звонкую пощёчину, и замахнулась снова. Он поймал её руки, но это нисколько не умерило агрессии. Новообращённая вырывалась, царапаясь и остервенело брыкаясь. Драка прекратилась, когда Алина заметила толстого фамильяра. Узнав в нём своего убийцу, она замерла в ужасе.
      — Он твой, — сказал Богдан и полоснул толстяка клинком поперёк груди, оставляя багровый след.
      — Я не буду. … Я не хочу … — заупрямилась Алина, закрепив узлом на плече простынь, чтобы та не падала.
      Обращая кого-то, Богдан всегда разделял первую трапезу. Это соединяло в одно целое хозяина и новообращённого. Но только не сегодня, не сейчас и не с ней. Он схватил девушку за шею и грубо ткнул лицом в рану. Она попыталась вырваться, но в следующий миг замерла. Бессмертный слушал, каким частым стало её дыхание. Хочет она того или нет, но кровь фамильяра уже попала на язык. А значит, ей придётся драться и с собой тоже.
      — Бороться бессмысленно, — сказал он, наблюдая, как Алина вгрызается в рану.       Толстяк тяжело упал на колени, урывками хватая воздух. Бедняга не осознавал, что происходит.
      Богдан поймал себя на мысли, что ему нравится наблюдать за всем этим. Внезапно захотелось отдаться во власть голода новообращённой, ощутить прикосновение её губ на своём теле. Разделить с ней всю свою кровь и прочувствовать, как та бежит в её теле. А эмоциональное эхо от ночи, проведённой в обители, раздразнивало, усиливая страстное желание обладать.
      Оторвавшись от издыхающего фамильяра, Алина мгновенно откликнулась на зов крови хозяина. Её зрачки сузились, превратившись в едва заметные точки. Богдан ощутил женские объятия и вкус свежей крови на губах до того, как осознал силу своего зова. Разум ещё пытался сопротивляться, но тело уже не слушалось.
      Позже, сидя в вентогаме со спящей Алиной на руках, он думал о случившемся. 
      «Из-за этого зова Костик не стал обращать её? Из-за него же не поехал со мной в больницу? Он знал, что так будет …» — мысли терзали разум бессмертного, а руки машинально гладили спящую девушку.
      Впервые Богдан по-настоящему ощутил разницу между обычным зовом и зовом крови: « Фамильяр чувствуя зов, впадает в состояние похожее на транс или быть может наркотическое опьянение, поэтому у них такие дурные глаза и по-идиотски счастливые улыбки. Они словно испытывают удовольствие от всего, что с ними происходит. Бессмертному нужно лишь направлять их, отдавая команды. Очухавшись, в их памяти редко что-то всплывает, разве что отдельные фрагменты, какие-то обрывки. Независимый человек может пересилить зов, если воля окажется достаточно сильной. Но зов крови совсем другое. Обращённый становится частью хозяина, словно его продолжением. И как бы разум не сопротивлялся, ничего не сделать. Сознание ничем не затуманено, воля хозяина становится твоей волей, желание хозяина – твоим желанием. Где бы не находился обращённый, хозяин всегда будет ощущать его присутствие. И чем ближе они друг к другу, тем сильнее власть хозяина. Хотя говорят, что со временем зов крови слабеет».
      Богдан вспомнил, как девушка смотрела на него в боксе, как её чувства резонировали в нём. Она не могла сопротивляться, но ярость бессилия, злость на саму себя, вонзались иглами в его тело. Алина не знала, что всё это не её чувства, не её желания, а потому не понимала, что происходит. Её приводило в ужас то, что она испытывала в тот момент.
      «Как всё прошло?» — раздался голос Константина в дэкафоне.
      — Я хотел убить её, но не смог. Ты ведь знал, что так будет?
      «Предполагал» — ответил Константин, шумно вздохнув. — «Жду в клубе».
      Богдану было скверно на душе. Он откинулся на спинку и закрыл глаза, думая о том, что Алине стоило просто умереть.
      …»

      Тело пронзила вспышка обжигающей боли. Богдан открыл глаза и увидел лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву, колышущуюся от ветра. Чья-то изодранная рука устало копалась в земле, выбрасывая наружу грязные комья. Свет жадно впивался в тело, везде, куда смогло дотянуться, прожигая до костей. Богдан догадался, что гаснущее сознание Алины не смогло больше сдерживать страдания. Он сжал зубы, принимая всю боль и усталость, все отчаяние и страх своей подопечной. 
      «Я здесь. Не бойся. Спи. Сон все излечит. Ты устала. Отдохни. Спи», — Богдан понимал, что спасать её уже поздно. 
      Он мог лишь разделить с ней последний миг, поэтому постарался полностью погасить сознание Алины, словно одаривая последней милостью. И кажется, ему это удалось. Он больше не видел ни неба, ни листвы, ни грязных корней вокруг. Лишь чувствовал вкус крови на губах. 
      «Прикусил? Лишь бы Костик не заметил» — мысль пришла с опозданием, потому как на него смотрели серые глаза друга. Пелена ещё не полностью рассеялась, и он надеялся, что Константин ему привиделся. 
      — Ориентир. Любой, — услышав эти слова, Богдан оторопел, подумав, что придётся мчаться к Алине средь бела дня. Он вгляделся в лицо Константина, пытаясь определить, насколько серьёзно тот настроен.
      — Дерево. Корни подмыл ручей, но места мало. Одной рукой много не накопаешь, и … она уже без сил. Не могу найти. Больше ничего нет и времени тоже нет. Прости. — Богдан не мог позволить ему вот так погибнуть. Он мельком глянул на впавшего в бешенство Алекса и подумал — «Теперь твоя сестрёнка свободна, как ты и хотел. Она уже никому и никогда не будет принадлежать».
      — Grâce à toi, ma vie est brisée. Alina est morte. Personne ne peut la remplacer. Drakulite l'a tuée! Tu es de mon sang, mais je veux ta mort. Tuez-vous! — голос Константина был тих, вряд ли он серьёзно винил во всем Лили, просто хотел почувствовать смерть всем своим существом.
      Богдан отошёл к окну и отдёрнул гардину. На улице был день. Отражатели работали на полную мощность, но в этот момент ему захотелось, чтобы их не было. Это чувство, словно ты забрал нечто ценное и не можешь вернуть обратно, терзало сильней, чем прежде. Хочешь всё вернуть, но не можешь…, хочешь исправить, но это невозможно. Вибрации и шум вторглись в мысли, возвращая в реальность. 
      — Приближается вентогам. Будет через пару минут, — проговорил он вслух, прикидывая последствия, если это кто-то из высших бессмертных пожаловал. 



Эль`Рау

Отредактировано: 19.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: