Гиана. Кристальная маска

Глава 4. В холодной земле. Энафа

В ХОЛОДНОЙ ЗЕМЛЕ:

Я открыла глаза. Мой разум не сразу смог понять, где я.

– Это все страшный сон, – тихо прошептала я, вспоминая недавние события, приведшие меня в эту нору.

Осмотревшись, поняла, что корни деревьев словно бережные руки матери обняли меня плотным коконом, давая тепло и защиту.

– Лан!!! – встревожилась я о своем друге и приемном отце.

Я зашевелилась, пытаясь высвободиться. Ощутив движение моего тела, корни сами распутались, отпуская меня из своих объятий. Все тело ломило и болело, но это сейчас не имело значения. И так как развернуться в узком лазе не представлялось возможным, я поползла назад ногами вперед. Вернувшись обратно в комнату, в которой я прожила всю сознательную жизнь, не поверила своим глазам – по ней словно вихрь прошелся.

Раскиданная, сломанная мебель, следы глубоких царапин и пятна крови на стенах, под самым потолком и даже на потолке говорили о том, что оставившие их были очень высокого роста. А вонь стояла такая, что резало глаза, даже несмотря на маску, закрывающую их, при каждом вдохе оседая во рту мерзким привкусом гнили и свежей крови. В доме пахло смертью.

Дверь валялась на полу. Пройдя прямо по ней, я заметила смазанные алые полосы на полу, точно что-то тянули. Вскоре я поняла что, а вернее, кого тянули. Это был Лан. Мой Лан. Его обезображенное тело лежало на полу в главной комнате. Обглоданные ноги, оторванные руки, вернее, то, что от них осталось, разорванный живот – словно стая диких зверей напала на него и пировала. Кровь была повсюду. Везде. Не такая, как у всех созданий в лесу, не такая, как у меня, а яркая, алая, словно небесное пламя при закате.

Я медленно опустилась возле холодного тела Лана. Его темные волосы закрывали безмолвное мертвое лицо широкими прядями. Мои слезы уже не текли, только огромная ярость огнем росла в груди, заполняя каждую клеточку сознания. Дыхание замерло, чувствуя, как все во мне буквально бурлит, наполняясь злостью и желанием уничтожить этих чудовищных тварей. Я уже больше не боялась их, только поздно. Лан мертв!

Он был лучшим охотником и воином, и учил меня всему, что знал сам, словно я мальчишка, его сын. Он знал так много и рассказывал мне различные истории мира, о далеких землях самоцветов, о прекрасных дамах, о магах и демонах. И о коварстве богов другого мира и сделках с ними.

Я не знала свою мать и род, но знала одно: Лан всегда рядом, он со мной. И что бы ни случилось, он будет защищать меня до последнего своего вздоха. Так и вышло…

Я больше не осматривала комнату, мои глаза смотрели только на него, воспоминания полились рекой, заполняя мой разум гневом на саму себя еще сильнее.

Я помнила в этот миг каждый день, проведенный с ним. Мужчина средних лет с добрыми глазами и всегда с улыбкой на лице смотрел на меня из моей памяти. Удивительно только одно: его волосы были темные, а не огненно-красные, как у воинов огня, хотя он был родом именно оттуда, давно покинувший родные края центра мира. Он часто рассказывал мне истории своего города и семьи. Но почему так вышло и почему он сбежал, я так и не узнала, как и многое другое.

– СТРЕЛЯЙ! – командовал сейчас суровый наставник из моей памяти.

– Лан, я не смогу, — с ужасом наблюдала я начало разбега даргуна.

– Можешь, Эфа, ты должна уметь постоять за себя. СТРЕЛЯЙ, Я КОМУ СКАЗАЛ! – в его голосе был уже неприкрытый страх.

Схватив лук, я прицелилась зверю прямо в глаз, туда, где сгусток света был максимально ярким – это его слабая точка.

– Думай….

Первая стрела полетела, нанося несмертельный удар в холку зверя и, застряв, осталась в ней. Зверюга, свирепо взвизгнув, еще быстрее помчалась в мою сторону.

Хищник с толстой шкурой несся сквозь чащу леса быстрой рысью, ломая довольно толстые ветви на своем пути. Его окрас на солнце переливался синими нитями полупрозрачных дымок, каждая игла словно иглы дикобраза вздымалась над его телом.

Бронированная словно щитами костными наростами голова с огромной зубастой пастью устремилась прямо на меня. Сейчас я видела только его пасть с тремя рядами острейших зубов, говорившую только о том, что я вот-вот стану ужином.
Оставались считанные метры.

Еще одна стрела со свистом пролетела мимо цели. Даргун продолжал бежать, пригнувшись на ходу — он готовился к броску. Я в ужасе осознала: сейчас, или мне конец.
Вытянув еще одну стрелу из колчана, сделав выдох и стараясь не паниковать, усердно концентрируясь на свечении синего пучка лучей, я выстрелила.

Стрела вошла под самую глазницу. Пронзительно взревев, зверь споткнулся, пропахав мордой добрых три метра, быстро поднялся на лапы и, несколько раз тряхнув массивной головой, издал низкий утробный рык, свирепо глядя на меня.
Все, мне конец — подумала я в тот момент, уже отчетливо представляя, как его зубищи рвут мою плоть, терзая тощее тельце глупого, самоуверенного подростка.
Драгун опустил зад, изготовившись к смертельному для меня прыжку.
Как и когда Лан успел зайти ему за спину, я не заметила. Он словно вихрь набросился на зверя, нанеся своим топором точный и смертельный удар.
Даргун, судя по выражению его морды, тоже не ожидал такого конца. Зверюга был растерян, а потом к нему пришло понимание произошедшего, но на этом его мыслительный процесс и был окончен. Завалившись набок, монстр издал последний жалобный стон и замер.