Гибель распределительного мира

Часть 1 "Метро"; Глава 2 «Воспоминания Степы»; Глава 3 «Станция Рижская»

Глава 2

«Воспоминания Степы»

С раннего детства я чувствовал, что с моей головой что-то не так. Как будто в глубинах моего мозга есть закрытая комната, от двери которой у меня нет ключа. Знал об этом и мой отец. Он часто наблюдал за мной, как бы пытаясь понять, известно ли мне то, что находится в этой комнате. Но при этом он никогда об этом со мной не говорил. Все, что мне было известно это то, что еще до моего рождения пропал его лучший друг и отец винил за это себя. Этим со мной поделилась моя мама, и больше она ничего мне не рассказывала, то ли потому что пообещала не говорить, а может и потому, что и сама ничего не знала.

Почти всю свою сознательную жизнь я провел в деревне, уж не знаю почему, обычно все бегут в город, но мои родители поступили наоборот, продали квартиру, которая досталась отцу еще от бабушки и перебрались жить под Нижний Новгород.

Мне нравилась деревенская жизнь, мне было хорошо и уютно в родительском доме, даже не смотря на некоторые странности отца. Но меня всю жизнь тянуло в Москву, хоть я никогда в ней и не был, я твердо решил, что как только зайдет вопрос о поступлении в университет, я уеду. Не смогла этому помешать и Машка, девочка с соседнего двора.

Мы были с ней одного возраста, наши родители дружили, и как следовало ожидать через какое-то время мы стали лучшими друзьями. Мы играли днями напролет, она открывала магазин, в котором продавала печенье из песка и палок, а я был главным покупателем, с безграничным лимитом денег в виде листочков березы.

В шесть лет мы сыграли свадьбу, прям как настоящую, накрыли стол, блюда которого были из того же песка и палок, тогда я её впервые и поцеловал, чем очень гордился, так как среди нашей мальчишеской банды, был первый, кто целовался с девочкой. В первых классах нас дразнили «жених и невеста тили-тили тесто», но разве это важно, ведь наши сердца были заполнены чистой и невинной детской любовью, силу которой мы в виду нашего юного возраста еще не могли осознать. До того самого дня, нашей первой совместной поездки в соседний небольшой городок.

― Ну, и как тебе мультик? Понравился? ― спросил я у нее, когда мы выходили из местного кинотеатра. На тот момент нам было по 15 лет, и мы долго выбирали, на что же сходить, остановились на мультике, сославшись на то, что не хочется напрягать голову в такой прекрасный солнечный день. На самом деле я и сейчас люблю посмотреть мультфильмы и не нахожу в этом ничего зазорного, но тогда… Мы строили из себя взрослых и нам это нравилось.

― Очень здорово, что мы на него пошли, ― ответила она, поцеловав меня в щеку. ― Какие у нас планы дальше?

Ее глаза хитро сверкнули. Поскольку я знал свою Машку давно, это значило, что она чего-то задумала.

― Насколько я тебя знаю, судя по твоему хитрому взгляду, мой план сходить в Макдональдс, который тут за углом тебе будет не по вкусу.

― Ну, Степ тебе лишь бы брюхо набить, мы с тобой вдвоем в другом городе. Давай и отдыхать как взрослые, ― так улыбнулась, что я был не в силах устоять.

― Давай, выкладывай, что у тебя на уме.

Машка сняла и раскрыла свой рюкзак.

― Смотри.

В рюкзаке лежала бутылка, какого-то алкоголя.

― И что это? ― спросил я скептически.

― Степ, вот, ты как маленький. Это виски, нам нужна кола и красивое укромное место. Чтобы мы с тобой сидели рядышком и смотрели вдаль, разговаривая обо всем на свете.

Вечно, она насмотрится своих любовных фильмов, а я выдумывай. Вот и где в этом затхлом городишке может быть красивое место.

― Кола ― это не проблема, а вот место придется поискать.

― Разве мы торопимся? Последний автобус только через пять часов. ― Она взяла меня за руку, и мы вышли из кинотеатра в поисках красивого места.

Погода стояла прекрасная, светило яркое летнее солнце, приятно пригревая, а легкий ветерок мягко обдувал нас, пока мы шли по улицам незнакомого городка.

Сами того не замечая, мы забрели на окраины. Городские пятиэтажки сменились на покосившиеся избы, а дорога в робкую тропку, теряющуюся где-то в дали. В голове у меня были мысли о предстоящих сладких поцелуях и не только о них. Как вдруг из покосившейся избы раздались крики:

― Помогите! Прошу вас, помогите! ― а дальше тишина. Мы с Машкой застыли как вкопанные, не зная, что нам делать дальше.

― Надо посмотреть, что там случилось, ― неуверенно сказал я.

― Ага, а там маньяк какой-нибудь сидит, который только и ждет, как мы к нему сунемся. ― После этих слов мне совсем расхотелось идти в избу. Но геройство, очень часто приводящее к проблемам, так и лезло из меня.

― Ты стой здесь, а я пойду, посмотрю, если вдруг через пять минут не вернусь, зови помощь. Может, это просто местные нас попугать решили, ― сказал я уверенным голосом, и не дав Машке ничего ответить, начал пробираться через заросли к дому, откуда доносились крики. Изба, должно быть, когда-то была очень красивой, сейчас же вся краска облупилась, а бревна почернели, к тому же один угол очень сильно просел, из-за чего весь дом стал заваливаться.

Уже в этот момент я сильно пожалел, что начал корчить из себя героя, но обратного пути не было.

― Эй, есть тут кто-нибудь? ― крикнул я, заглядывая в разбитое окно. Внутри было тихо, хотя мне показалось, что что-то промелькнуло в соседней комнате. Пройдя в нее, ничего кроме кучи мусора не обнаружил. Я стал не спеша обходить дом, пытаясь найти входную дверь, прислушиваясь к тому, что происходит внутри.