Гиблое время (перерожденный)

Уроды

Пиррова победа.

После того, как воды Великого Потопа пришли, а потом начали быстро отходить, Ксисутр отпустил несколько птиц. Ни одна из них не нашла ни еды, ни места для отдыха, и птицы вернулись на корабль. Через несколько дней он снова освободил несколько других птиц, и они также вернулись на корабль, но они вернулись с запачканными грязью когтями…

Хроника.

Его звали Сверр. В юношестве он не мог избавиться от акне. В итоге щеки покрылись рубцами. Зрелище не из приятных. От недуга Сверр сначала пытался избавиться собственными силами, но ничто не помогало. Тогда он обратился к официальной медицине. Официальная медицина сделала еще хуже. По крайней мере, так Сверру показалось. В итоге Сверр нашел выход. Он перестал бриться. Когда кто-нибудь, не подумав, либо специально заводил речь об уродстве, Сверр цитировал Чарльза Буковски: Красота – ерунда, говорил Сверр, красота пройдет! И если ты родился уродом, то даже не представляешь, как тебе повезло! По правде говоря, Буковски Сверр полюбил за то, что уродство второго не отличалось от его собственного.

А потом Сверр стал заниматься плохими вещами. Он женился. Он развелся. Он потерял ребенка. Он хотел убежать от самого себя. А однажды, очнувшись в клинике после двухдневной отключки, Сверр ощутил влагу. Влага была везде. Влагой был он сам.

Племя.

В автобусе пахло крысами. Очнувшись, Филин снова ощутил влагу. Сердце сразу же дико сжалось! И еще боль. Боль с эпицентром в груди расходилась во все стороны. Неужели снова?  Подумал он. Нет. Этого не может быть. Теплая влага окутала только руку. Филин поднял ее к глазам. Капля крови упала на лицо. Он размазал ее ладонью. Рядом лежал Койот. Это его кровь. Но как?! Их бросили друг на друга, как мертвых собак. Автобус ехал медленно. С задних рядов Филин не мог толком увидеть, что происходит у водительского кресла. Там стояло несколько человек. Они горячо спорили.

            - Тебя легче убить, чем слушать! – выкрикнул один из них.

На что второй рассмеялся. Смех был недобрым.

            - Давайте прямо сейчас! – предложил другой.

            - Я думаю также, - согласился еще один.

            - Тебе думать еще рано! – рявкнул пятый.

Смех раздался снова. Мысль, что он не слышал ничего более жуткого, скользнула в уме. Даже смех гиены. Тут Филин вздрогнул. Он попытался подняться. Его услышали.

            - Тшш, - прошипел один из незнакомцев.

            - Поймите же, им нужна срочная помощь! – сказал другой.

            - Мы не можем позволить, чтобы они истекли кровью у нас на руках!

Филин снова услышал смех, который сразу же был задушен.

            - Иди возьми тряпье и все необходимое! – приказал тот, что, видимо, был главным. Он сидел за водительским креслом. – Зажги фонари.

Автобус остановился.

Когда фонари включили, главарь приказал другому:

            - А ты скажи остальным, чтобы без нас никуда не торопились, иначе разорву плоть!

В тусклом новорожденном свете, Филин разглядел лицо того, кто пошел в середину автобуса и начал копошиться в сумках. Это был мужчина, одетый в длинную шубу, с длинными волосами и обожженным лицом. С лица будто вот-вот должна была слезть кожа. Он с раздражением отбрасывал в сторону то, в чем не видел сейчас пользы, пока не дошел до нужного. Остальные тем временем начали новые дебаты, но Филин их не слышал. Он с ужасом наблюдал за обожженным, который, закончив с поисками, пошел прямиком на них с Койотом.

            - Что с тобой? – грубо спросил обожженный. – Где рана?

Филин принял более-менее сидячее положение.

            - Со мной…, - он запнулся. – Кто вы такие?

            - Мы те, кто спасли ваши задницы! – огрызнулся обожженный. – Давай сюда его ногу!

Сначала мужчина с рубцами на щеках не понял, о чем его просят, а когда обожженный приподнял оставшийся от ноги Койота огрызок, Филин чуть было снова не потерял сознание. Его стошнило. Но прежде чем вывернуть желудок, Филин успел отвести рот в сторону.

            - Да ты, - обожженный замахнулся своей огромной, грязной лапой, но не стал бить.

Он сжал губы, закрыл глаза и что-то пробубнил себе под нос.

Затем он проорал:

            - Держи его ногу!

Филин взял культю напарника.

            - Давай выше! – приказал обожженный.

Филин приподнял.  

Второй открыл какую-то склянку и разлил содержимое по мясу. Запахло керосином.

            - Что вы творите? – взмолился Филин.

            - Держи его ногу!

Филин не успел среагировать. Да и что бы он сделал? Обожженный чиркнул спичкой и бросил ее на ногу Койота. Огонь вспыхнул моментально. Сразу же в нос Филина ударило жареным мясом. Он снова блеванул. И тут, словно с похмелья, Койот открыл глаза и приподнял голову. Он не сразу понял, что к чему. А когда картина слегка прояснилась, обожженный уже успел потушить культю каким-то тряпьем. Через мгновение Койот завопил.