Гиблое время (перерожденный)

Глина

Будь проклят день моего рождения! Проклятий творец! Зачем ты создал чудовище, от которого даже ты сам отвернулся с омерзением? Бог, в своем милосердии, создал человека прекрасным по своему образу и подобию; я же являюсь изуродованным подобием тебя самого, еще более отвратительным из-за этого сходства. У Сатаны были собратья демоны; в их глазах он был прекрасен. А я одинок и всем ненавистен.

Чудовище Франкенштейна.

Генри держал в руке карточку. Около минуты он разглядывал ее молча. Он крутил ее в разные стороны, а один раз даже смял пополам. Клякса N5, так она называлась. Пятна Роршаха.  

                - Интересно, хоть кто-нибудь ответил, что видит тут не мистера летучую мышь? – озвучил он свою мысль.

                - Я, - отозвался Аджит.

                - О да? – издал Генри. – И что же тут по-твоему творится?

                - Дай-ка, - Аджит вырвал карточку из рук приятеля. – Это бабочка.  – Он пригляделся. – Парусник Маака. Самец.

Генри усмехнулся.

                - Самец?

                - Да, - ответил Аджит. – Потому что черный.

                - А ты осведомлен, - заметил старик.

                - Тут полно книг по естествознанию.

                - Разумеется, но я предпочитаю Золя, - важно проговорил Генри.

Все это время, скованный Иблиз, сидел в кресле-каталке во главе прямоугольного стола. Теперь он казался вдвое больше того парня, что прошлой ночью безжизненной лежал в реинкарнаторе. Широкоплечий, мускулистый, с бычьей шее, он поглядывал то на одного, то на другого. Без злобы. С какой-то болезненной отстраненностью. Он не говорил. Волосы спадали на лицо. Аджит с Генри, сами толком не понимая почему, разыгрывали сцену.

                - Что скажешь? – обратился Аджит к Иблизу.

Они столкнулись глазами. Синие огоньки искрились. Про себя Аджит начал считать. Дойдя до девяти, ему пришлось отвести взгляд в сторону. Что за чушь, подумал мужчина. Как будто мной кто-то управляет. Он снова уставился на индейца. В этот раз ему удалось досчитать до одиннадцати. Черт возьми, выругался про себя Аджит. На лице Иблиза тем временем не дернулся ни один мускул.

                - Что такое? – спросил Генри, уловив тревогу приятеля.

                - Не знаю, - ответил Аджит.

Какое-то странное чувство возникло внутри груди. Ощущение обреченности. В глубине души Аджит понимал, это чувство вызвано искусственно. Он как бы смотрел на себя со стороны. Смотрел на себя, идущего прямиком в пропасть, но не мог остановить.

                -  Мне не очень хорошо, - признался он.

                - Принести воды?

                - Нет. – Аджит краем глаза глянул на индейца.

Тот все еще держал его под прицелом.

Генри распознал в поведении приятеля трепет. Он протянул руку к лицу Иблиза и произвел щелчок. Индеец бросил взгляд на старика, но второй не стал смотреть. Аджит выдохнул.

Сейчас он был полностью сбит с толку. Через некоторое время Аджит все же пришел в себя.

                - На минутку. – Шатнувшись, он встал из-за стола и поманил Генри за собой.

Старик последовал за приятелем.

                - Он телепат! – выпалил Аджит, как только они оказались наедине.

Генри не выдержал, прыснул и расхохотался. Аджит не стал ему мешать. Он подождал, пока тот успокоится и повторил свое утверждение, но уже без паники.

                - Он телепат,  говорю тебе.

                - Истинно, истинно говорю вам: вы ищете меня не потому, что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились! – театрально произнес Генрих.

                - Вернемся, - сухо сказал Аджит.

Войдя в комнату, он подошел к Иблизу вплотную и положил руку ему на плечо.

                - Мы воскресили тебя, - прямо сказал Аджит. – И не желаем зла.

Иблиз поднял голову. Увидев его выдающиеся скулы под таким углом, Аджит был очарован. Глаза индейца вспыхнули ярче. На этот раз Аджит не чувствовал панического страха.

                - Воскресили меня? – Голос звучал грубо и надсадно, будто у обладателя горело горло.  

                - Да, - раболепно издал Аджит. – Мы хотели, чтобы ты жил.

                - Мы хотели, - вставил Генри, - чтобы ты стал первым из числа воскрешенных, кто не хочет нашей смерти.

                - Для чего?

                - Как у тебя с памятью? – Старик сделал шаг вперед. – Что-нибудь помнишь?

                - Помню все! – с чувством произнес индеец. – Я помню все!

Надо же, удивился в душе, Генри. На это стоит поставить!

                - А что случилось? – спросил он. – Тебя нашли связанного в подвале муравейника.

                - Людоеды, - ответил Иблиз. – Они питались нами постепенно.

                - Господи, - вырвалось у Аджита. – Вас пленили Драугры?

                - Нет. – Иблиз покачал головой. – Люди.

                - А как получилось.., - тут Генри прикусил язык. Он не знал, как лучше выразиться.

Иблиз понял все без слов.

                - Меня задушили, - сказал он. – Я сам этого захотел. Те, кто был со мной на цепи. Они оказали мне услугу.

                - Сущий ад, - выдохнул Генри. – Жуткое время. Жуткое поколение.

                - Теперь ты в безопасности, - сказал Аджит. – Тут ты в безопасности.

Иблиз поднял руки, насколько это было возможно, и кивком указал на наручники.

                - Эммм, - протянул Генри.

                - У нас тут община, - сказал Аджит. – Мы должны знать наверняка, что ты не причинишь никому зла.

Они снова встретились глазами. Иблиз словно проник в сознание Аджита, но не угнетал его. В какой-то момент Аджит услышал, как что-то звякнуло. Он перевел взгляд и увидел, что Иблиз разорвал цепи.