Гильдия Миров

Глава 2. Пламенеющий лёд

Огонь. Вегарис ненавидел огонь всем сердцем, душой, до дрожи в животе и хруста в суставах. Огонь, напоминал ему об отце и о том, как в нём горел его брат, его мать, и его собственная душа. Словно олово брошенное в домну, она таяла и оставалась тяжёлым осадком на дне изувеченной огнём печи. Тифлинг ненавидел себя, ненавидел своего отца, своего брата и свою мать. Он ненавидел, потому что ничему другому его не научили, ничего другого он не видел. Он не боялся, он не страдал, потому что он не знал как это. Первенец проклятой женщины, тысяча второй ублюдок старшего демона Иззумаила и самое ненавистное дитя, что пришло в мир осенью 3043 года по старому летоисчислению в деревушке Ринна, близ крупного города Уртана, в королевстве Руасэн. Первое что услышал младенец с маленькими рожками и еще не оформившимся хвостиком, слова повитухи Бротты: «Ты родила урода, Мирия!». Он не понял этих слов, но в последующие 20 лет, ему не раз повторили их значение и с удовольствием подкрепили слова кулаками. Довольно рано, Вегарис почувствовал вкус крови, и к сожалению, не своей. Парнишка, по имени Шенри, сын конюха и будущий оруженосец видного рыцаря, которого обожала знать города и называла его Рыцарем Лилий. Шенри одним из многих назвал тифлинга ублюдком, тварью не достойной жизни в этом чудесном мире. В тот день, Вегрису исполнилось 20 лет, а Шенри ехал в город, чтобы присягнуть Рыцарю Лилий. Он приехал в город днём позднее. В мешке, в такие обычно убирают яблоки после сбора урожая. У него отсутствовала нижняя челюсть, а тело сгорело до чёрной, хрустящей корки. Сидя в конюшне при трактире, в деревне, Вегарис слышал крики Анреты, матери Шенри. А через четыре часа, пришла разъярённая толпа. Они явились за его семьёй. Схватили мать и младшего брата, Бериана, рождённого от трактирщика. Тифлинга, они найти не смогли и поэтому, привязав к столбу женщину и мальчика, они стали звать Вегариса. Конечно же он явился, как мог он слышать крики матери и испуганного брата, и не прийти. Конечно же он явился. Ведь теперь, он ненавидел всех людей. Его избили и привязали к столбу, возле семьи. Затем он слышал какие-то крики, он не разбирал этих слов, они были очень похожи на слова повитухи Бротты. Вегарис научился не понимать их. Он смотрел в глаза мамы. Смотрел как она горела. Он проклинал себя и кричал громче, чем сгорающий заживо Бериан. Тифлингу нипочём огонь, это его дар и его проклятие. Дар за который он ненавидел себя и ненавидел отца. Потому что когда Бериан затих, когда Вегарис больше не мог различить лицо матери, во всполохах пламени появился отец. Он ухмыльнулся, схватил Вегариса за лицо и они исчезли из этого мира. Последнее, что запомнил Вегарис, был столб с двумя черными фигурами объятый пламенем и сладкий запах горящей плоти. Он ненавидел огонь.

Обитель Иззумаила встретила Вегариса ласкающим кожу теплом и воздухом, наполненным десятками благовоний. От этого кружилась голова, ноги наполнились лёгкостью, а всё тело потяжелело и захотелось лечь и уснуть. В глаза словно насыпали раскалённого песка и они вот-вот остекленеют и с хрустом разобьются. Из этого состояния Вегариса выдернул голос отца.

— Ты больше других похож на моего сына, - его голос звучал так, словно рычащий волк заговорил, - как там тебя?

— Вегарис.

— Вегарис, значит - зелёные глаза, - хмыкнул Иззумаил, - допустим. Они у тебя и правда напоминают изумруд. Очень по-людски, аж тошно.

— Прости отец, другого у меня нет. - с раздражением огрызнулся Вегарис.

— И не будет, если продолжишь вести себя как сопливый человеческий ублюдок! - рявкнул демон.

Вегарис не решился что-либо ответить отцу. Вместо этого, он стеклянным взглядом смотрел на него, ожидая продолжения. Иззумаил был крупнее Вегариса и возвышался над ним словно скала, его бордово-красная кожа источала жар, а красивые, длинные рога с причудливыми узорами, вселяли страх вкупе с восхищением. Иззумаил посмотрел на Вегариса чёрными глазами, в середине которых тлели алые угли зрачков, которые то угасали, то вспыхивали огнём.

— Настоящее имя нужно получить, - продолжил демон, - не заслужить, не завоевать, не попросить, Вегарис. Получить.

Он налил себе какой-то жидкости из крупного, изящного кувшина украшенного камнями, с длинным носиком в виде змея. Иззумаил сделал глоток и посмотрел на сына.

— И ты получишь.

— Зачем мне это?

— Потому что, - спокойно начал демон, - мои дети не безымянные псы! Ты не безмозглое исчадие, ты не бес на побегушках у демона, ты - сын высшего демона и наследник Нижнего Царства Ашгарота! И ты, получишь своё имя.

— Почему я? - робко спросил Вегарис, - у тебя множество детей, почему я?

— Потому что из всех, ты - единственный, кто принёс такую сладкую жертву, - улыбнулся Иззумаил.

— Что?! Я не...

— Конечно, ты не делал этого, - рассмеялся демон, - отдыхай, завтра ты отправляешься в Архан Шид Шаддир.

Иззумаил вышел из комнаты, оставив Вегариса наедине со своими мыслями.

В ту ночь Вегарис плохо спал. Его бросало из холода в жар и обратно. Он просыпался и засыпал снова столько раз, что уже не понимал спал ли он вообще. На удивление, во сне он не видел смерти семьи. Вместо этого, ему явились обрывистые образы из будущего или прошлого, он не понимал. Он видел трактир в центре большого города, который был и не был одновременно. Он видел мир полный воды с одним материком, наполненный ненавистью и гневом. Он видел старца, чей образ плавал в воздухе, словно видение, а его глазах, сверкали звёзды. И он видел метель, много льда, мир холода. Ледяные хребты трескались и огромные прозрачно-голубые валуны с грохотом падали вниз. Вегарис проснулся от оглушительного скрежета льда.

Отец вошел в комнату без стука и приказал собираться. Вегарис успел лишь выпить воды и одеться. Через двадцать минут, они с отцом уже стояли на обжигающем песке. Жара которая исходила от пустыни была невыносима, казалось, что если бросить на песок кусок железа, через мгновение, он пойдёт пузырями и расплавится. Каждый вдох давался с большим трудом, так как от местного воздуха, лёгкие сжимались, словно к ним поднесли горящий факел.