Гильдия Теней

10.

Персиваля, на его счастье, не оказалось на положенном месте. Дежурный ответил, что этот господин вышел в столицу и не сказал, когда именно вернётся. Оставалось только обругать оттянувшего собственный неприятный допрос Персиваля, и остаться его ждать. Арахна тоже осталась.

-Я не хотела, - сказала она в десятый, наверное, раз. – Я действительно не хотела. Я даже подумать не могла, что он так подставит меня! Персиваль просто спросил, а я просто ответила.

-Да знаю, - устало ответил Мальт. – И всё-таки, не устаю поражаться твоей наивности! Это же Персиваль!

-Наивности? – Арахна за всё время смуты уже стала другой. Если бы раньше она промолчала, принимая справедливое замечание о собственной наивности, то теперь желала отомстить. – Моей наивности? Мальт, я не заточена под интриги! Я хотела прожить простую жизнь, быть палачом в своей Коллегии, среди своих друзей…

            Она запнулась, как и всегда, когда касалась вдруг своего прошлого.

-Есть личности, - Арахна отошла от Мальта, показывая нарочитую отстранённость, - которые рождены для исключительной судьбы. Они рождаются либо во власти, либо в нищете и грязи и вынуждены выживать, вынуждены бороться и такие люди не могут позволить себе наивности, но я, во имя Девяти Рыцарей! Я?

-Прекрати, - попросил Мальт, приближаясь к Арахне. Он уже жалел, что заговорил об этом, в конце концов, и сам Мальт несколько раз уже был либо сражён, либо едва не сражён Персивалем. А Мальт был уже более заточен на интриги и подлости. Так чего винить её?

-Я хотела быть просто живой! Хотела друзей, хотела семью…любить, - Арахна впервые произнесла о себе такое в присутствии Мальта, признав, наконец, то, что угнетало её сильнее всего. – Я могла быть женой, матерью. И пусть палачом, но я не выносила суда! Я не творила приговор. Я лишь карала. А теперь мне не вылезти из этого болота!

-И всё из-за меня?  - предположил Мальт, стараясь оставаться спокойным.

            Она страшно взглянула на него. В её пустынных глазах, во всём отблеске выжженных чувств вдруг промелькнуло ядовитое и едкое пламя, которого сама Арахна боялась до смерти.

-Я даже не могу тебя обвинить, - сказала Арахна тихо. – Ты впутал меня, но я позволила себя впутать. Мне не хватило храбрости бежать с Эмисом в ночь бойни, когда он настойчиво предлагал мне это. Нет, я бросилась к тебе. И мне даже не хватило чести умереть вместе со всей Коллегией, или пойти с толпой, или быть растерзанной толпой. Я просто наблюдала за тем, как разрушают городскую Коллегию, как жгут мою, как выбрасывают судей из Судейской и…другое.

            Она судорожно вздохнула, её обожгло памятью. Кошмар пережитой ночи был сильнее всех морозов и голода, всего подвешенного в неизвестности состояния народа и всех стычек с Велесом.

            Потому что та ночь открыла всё это. Потому что та ночь содрала грубо, словно кожу, все покровы, и оказалось, что многие люди слишком хорошо о себе думали. И теперь от разочарования в самом себе некуда было деться.

-Лучше обвини, - разрешил Мальт, - иначе ты себя так сгубишь, а у меня другие планы. Я хочу, чтобы ты полностью могла заменить меня в Совете.

-Нет, - возразила Арахна. – Не смогу. Да и зачем? У тебя крепкое место.

-Крепкими не бывают и стены, не говоря уже о людях! Мы с тобой ба достаточно читали о переворотах и восстаниях, чтобы знать, как будет дальше. Были люди умнее тебя и меня, и то не могли удержать крови, неужели ты думаешь, что я уйду от этой участи?

            Мальт не скрывал от Арахны этого прежде, но и не говорил вслух. Оба прекрасно понимали, что король Мирас, да будут дни его долги, когда новый мир обретёт черты, которые ему желанны, начнёт избавляться от тех, кто знал его прежним. И тогда понадобится смена. В сущности, Арахна чувствовала, что Мальт задумал. Эта догадка возникла у неё давно, когда Мальт усиленно принялся продвигать её по постам, назначая себе в помощники, хоть и были более полезные и опытные лица. Но Мальт зарекомендовал Арахну и Мирас, видимо тоже готовя замену Мальту, согласился с её кандидатурой.

            Они не обмолвились об этом прежде и словом. Робкие намёки в редкие минуты тишины, осторожные прикосновения с поддержкой…вот и всё.

            Сказав же сейчас открыто, Мальт замер, ожидая её реакции.

-Думаешь, я уйду? – спросила Арахна, усмехнувшись. – Но мне жаль уходить по одной причине – я не жила. Существовала. И лучше бы дальше существовала, если честно. Но у тебя была жена, у тебя есть сын. Ты куда влез?

-Мне тоже не хватило однажды ни храбрости, ни чести, чтобы уклониться, бежать или сопротивляться, - не стал скрывать Мальт. – Но ты знаешь, и знаешь хорошо, что я прежде заботился лишь о своём сыне, с которым не могу быть рядом, не подвергая его риску. Но теперь я стараюсь заботиться и о тебе, потому что нуждаюсь в поддержке, в сочувствии и милосердии. А ещё, чтобы успокоить свою совесть. Если я обидел тебя своими словами о наивности, я не от зла. Я от беспокойства.

-Знаю, - Арахна сама коснулась руки Мальта, признавая, что погорячилась сама, да и неправоту свою. Нельзя верить никому, а в особенности тому, кто уже плохо зарекомендовал себя! Но почему же она раз за разом попадается на это? Почему никак не научится не верить? – Что делать с Персивалем? Я не понимаю, почему он подставил так меня? То есть, не подставил…

            Арахна сама запуталась. Её похвалили, конечно, но всё же…

-Когда меня не будет, моё место займёшь ты. Персиваль надеется устоять до этого момента и стать уже при тебе кем-нибудь.

-Он может сместить меня! – напомнила Арахна, - что ему эти пляски?

-Тогда отвечать за всё будет он. А так – ты, - терпеливо объяснил Мальт. И не удержался от укора, - как я отвечаю за тебя.

            Арахна помрачнела ещё больше:

-Я не хотела…

-Не надо, сейчас уже не важно, кто и чего хотел. Мы не жрецы Луала и Рыцарей, чтобы сокрушаться о том, что не сбылось.