Гильдия Теней

16.

Послы, послы…обыкновенные люди! Приехали в столицу с шумом, нарушили уже привычную затхлую тишину, и начали балаган лицемерия и страха, перебивая друг друга, торопились выслужиться и засвидетельствовать своё почтение.

-Да, ваше величество, запад всегда был уверен в вашей победе. Нет, ваше величество, никакого сомнения у нас не было! Все вина мороза и тяжелых обстоятельств. Мы появились бы по первому вашему призыву!

-Верьте, мой король, я говорю от лица всех дворян востока: мы всегда знали, что ваш брат, да будет мир ему прахом, слабый король и ждали перехода под ваше правление! С восторгом принимаем вашу волю.

            И только юг держит себя так, как волен держать. Он не боится – он поддержал. Его послы – люди гордые, не ищут они заступничества или умоления, смотрят чуть свысока на других гостей Маары, уверенные в своем превосходстве.

            Арахна стояла с другими советниками, не участвуя в церемониях, не заговаривая и стараясь вообще не быть замеченной. В былое время её бы привлекли, хотя бы из любопытства, цветные наряды разных регионов, гербы и флаги, диковинные украшения…

            Но сейчас что-то убилось в ней и не желало воскресать и от разноцветья тканей, флагов и блеска подношений королю, от разодетой кое-как толпы рябило в глазах. А от множества речей, воззваний и духоты болела голова.

 Вдобавок – ей было непривычно в платье. Прежде у нее даже редкие ситцевые платьица были редкостью, в них ей казалось неудобным гулять и бегать, а натурой она тогда была подвижной. А когда появились у нее друзья-мальчишки и подавно. Но сейчас ее тело сковал даже не тот цветастый ситец, а тяжёлый торжественный наряд темно-синего цвета. Праздничный, хоть и строгий, со скромной, но все-таки вышивкой…как не похоже на привычную форму Коллегии Палачей, которые Арахна носила и после падения прежнего мира, хоть и без отличительного знака Коллегии.

            Самое забавное было в том, что сама Арахна не подумала о том, что на приеме послов надо будет выглядеть более представительно, чем обычно. Этот труд на себя взял Персиваль, который позаботился о ней и убедил обрядиться. Более того, он даже постарался выбрать что-то очень скромное и строгое, зная, как это все странно для Арахны.

            Но Арахна всё равно чувствовала себя плененной.

            А послы суетились, по очереди подходя к королю, отвешивая поклоны и советникам. Арахна старалась держаться ближе к Персивалю и Мальту, надеясь и вовсе спрятаться за них, но Эмма – деятельное существо, поставленное бароном Боде на место Атенаис, вдруг увидела в Арахне союзницу, не думая даже о том, насколько любое союзничество вообще важно Арахне.

            Эмма, облаченная в изысканный наряд, протиснулась к Арахне и потащила её вперед, громко, чтобы точно не было ей пути отступления, сказав:

-Мужчины, пропустите дам! – и с силой, никак не соотносившейся с ее хрупковатым видом, втиснула Арахну подле себя близко к королю. Арахна попыталась отстраниться, но Эмма железно вцепилась в ее руку и улыбнулась, - не оставляйте меня, дорогая подруга!

            У Арахны не осталось выбора. Она стояла теперь близко к послам, слушала речи – одинаково-напыщенные и лишь различные по региону прибытия: пылкие и быстрые южные, чуть растянутые в гласных – восток и нарочито сдержанные – запад. Тянулись и тянулись церемонии. Его величество король Мирас приветствовал поклоном каждого приближающегося, объявлял имя, и отмечал, что горд своей дружбой. После чего приблизившийся кланялся, подносил к ногам короля дар, пылко заверял в своей дружбе и, блестя повлажневшими от умиления глазами, отступал чуть поодаль, где толпились уже отметившиеся.

-Граф Вальмар, я счастлив видеть тебя среди своих друзей! – король склоняет голову набок с какой-то особенной насмешкой. А граф Вальмар подталкивает к королю двух молодых женщин, и те изящно (как Арахне и не снилось), делают поклон королю:

-Позвольте представить вам мою жену и мою дочь, ваше величество! Вся моя семья преданно служит трону и Мааре.

            Арахна сначала поразилась тому, как вообще много прибыло с послами женщин. Ей подумалось, что послы – это будут родоначальник знатных семей, и она совершенно остолбенела в начале церемонии, увидев множество платьев и лент среди костюмов и доспехов. Мальт, чувствуя её смущение этим обстоятельством, шепнул ей на ухо:

-Выгадывают женихов своим дочерям и сестрам. Лучше всякого договора брачный союз.

            Это было действительно так. Множество представителей знатных семейств притащили с собой старших дочерей и сестер на выданье, рассчитывая укрепить свои договоры и соглашения потенциальными партиями. Те, кто не имел дочерей – привел сынов. Сейчас молодые люди робко переглядывались, гадая, где их отмеченная долгом пара.

            Многие из прибывших девушек были даже моложе Арахны, но держались уже с достоинством и изяществом…и Арахне даже стало слегка обидно от того, что она так не умеет. Но эти аристократки впитали такое изящество и надменность с кровью, а ей-то, безродной, откуда было это взять?

            Между тем, если бы Арахна была внимательнее, то заметила бы интерес к своей персоне от тех же аристократов и от тех же аристократок, которым внезапно позавидовала. Советница подле короля была молода, отличалась суровостью и болезненной худобой, казалась скованной – все это были приметы человека, следующего долгу и по долгу помещенного в чужие себе обстоятельства. Значит, задача этой советницы не относится к празднествам, в отличие от той, что держится рядом. Тогда чем может заниматься такая молодость, раз к своим годам заняла уже место в Совете?!

            Конечно, отцы-аристократы из послов всегда знали больше, чем их дети, да и как люди, уже умудренные опытом, они прекрасно умели наводить справки. И им не нравилось присутствие такой личности, как Арахна, о которой ходило столько слухов. Безродная, хоть и имевшая родителей из числа первых, кто поднял голос и был казнен из-за Мираса, но на посту законника… так себе перспектива! Смутная, неясная. И здесь могло быть два варианта: либо Арахна фанатичка до мозга костей, либо марионетка. И оба варианта плохи. В первом – не договоришься, не подкупишь. Во втором – легко, слишком легко подкупить, переподкупить и обмануть.