Гильдия Теней И Сырный Покер

Глава 1: Норка в сиянии славы

Тишина на орбитальной станции «Норка» была новой. Не той тревожной тишиной ожидания перед прыжком в неизвестность, и не скрипящей тишиной старого корабля, в котором каждая деталь вот-вот разлетится. Это была тихая, довольная, сытая тишина. Тишина дома, который наконец-то привели в порядок.

Две недели прошло с тех пор, как команда «Сыроедов» вернулась с Марса, героями, снявшими с себя все обвинения и получившими не только благодарность, но и солидный гонорар. Деньги ушли на то, о чём Гаджет мечтал годами: полную модернизацию их плавучего дома.

Теперь «Норка» сверкала. Полы были покрыты антистатическим покрытием, мягко мерцающим при ходьбе. Стены, некогда заклеенные схемами и объявлениями, теперь были ровными панелями с голографическими дисплеями, показывающими состояние систем или, по желанию, произведения марсианских художников, подаренные Советом. Даже воздух пах иначе — не озоном, пылью и старым сыром, а чистыми ионами и лёгким ароматом сосны (Гаджет установил новую систему ароматизации и теперь экспериментировал).

В центре командного зала, на подлинном кожаном кресле, добытом с космического аукциона, восседал Чеддер. Но он не командовал. Он… дегустировал.

Перед ним на столе из полированного тёмного дерева стояли три криостазисных контейнера. Внутри каждого лежал образец сыра, присланный с Марса в знак «непреходящей благодарности». Чеддер, надев очки с увеличительными линзами, аккуратно извлекал щипчиками крошечный кусочек, подносил к носу, закрывал глаза и делал глубокий вдох. Затем клал на язык и замирал, лицо его становилось сосредоточенным, как у хирурга на операции.

— «Ржавый Эдам», — произнёс он наконец, делая пометку на своём планшете. — Выдержка… семь марсианских циклов. Чувствуется лёгкая окись железа в послевкусии, напоминающая о пыльных бурях Долины Маринера. Интересно, но… простовато.

Искра, сидевшая на новом тренажёре для реакции (подарок от марсианских инженеров), фыркнула. Она была вся в поту, её шёрстка взъерошена. Тренажёр представлял собой комнату, где со всех сторон летали мягкие шарики, а она должна была уворачиваться или поражать их выстрелами из бластера на минимальной мощности.

— Ты становишься невыносимым, шеф, — сказала она, сбивая очередной шар точным выстрелом. — Раньше ты просто ел сыр. Теперь ты его… анализируешь. Следующий шаг — ты начнёшь писать о нём сонеты.

— Я стал официальным галактическим следователем по особым поручениям, — с достоинством ответил Чеддер, не отрываясь от следующего образца. — Моя экспертиза должна быть безупречной. «Куполный Рокфор»… Гм. Слишком стерильный. Идеальные голубые прожилки, но нет души. Чувствуется рука фанатичного технократа, возможно, бывшего ученика графа Мяуса. Не ставлю выше трёх звёзд.

Из открытого люка в полу, откуда доносилось жужжание и довольное похрюкивание, вылез Гаджет. Его мордочка была вымазана в смазке, в лапах он сжимал нечто, похожее на фен с антенной.

— Готово! — объявил он торжественно. — «Сырный детектор 3.0»! Теперь с функцией спектрального анализа плесени и определением планеты происхождения с точностью до континента!

— Зачем? — спросила Тень. Она, как обычно, сидела в самом тёмном углу зала, почти сливаясь с тенью от нового декоративного растения (марсианский кактус-хамелеон). В её лапах был разобранный и собранный заново «Мираж» — она внедряла усовершенствования, почерпнутые из марсианских технологий маскировки.

— Как зачем? — удивился Гаджет. — Для… для науки! Для точности! Вот, проверим на шефе!

Не дожидаясь ответа, он навёл устройство на Чеддера и нажал кнопку. Прибор радостно запищал, на его маленьком экранчике замелькали данные.

— Объект: взрослый крыс-самец. Биохимический состав… ой. Высокое содержание липидов, характерных для созревших твёрдых сыров. Присутствуют следы… это не может быть… эдамской плесени? Чеддер, ты сегодня ел эдам?

— Это я, идиот! — рявкнул Чеддер, откладывая щипчики. — Твой детектор путает меня с сыром!

Гаджет покраснел. — Возможно, нужна калибровка… или ты просто очень… сырный сегодня.

Искра не выдержала и залилась смехом, покатившись по полу. Тень склонила голову, чтобы скрыть улыбку.

Чеддер снял очки и вздохнул. В этом вздохе была не злость, а странная усталость. Та самая усталость, которая накрывает после большой победы, когда адреналин ушёл, а что делать дальше — непонятно.

— Всё это прекрасно, — сказал он, глядя на сверкающий зал. — Новые гаджеты, новый статус, признание… Но где дело? Где вызов? Полиция галактическая прислала нам благодарственное письмо и коробку конфет (которые, кстати, оказались с сырной начинкой, Гаджет, не ешь их). Марсиане прислали сыр. Мы сидим тут, как… как музейные экспонаты. Отполированные и бесполезные.

— Мы можем тренироваться, — предложила Искра, поднимаясь. — Я уже так отточила реакцию, что могу попасть мухе между глаз с двадцати метров. Если бы тут были мухи.

— Мы можем исследовать, — сказал Гаджет. — Я получил доступ к галактической академической сети! Там столько статей о сырной криогенике…

— Мы можем ждать, — тихо сказала Тень. — Настоящие угрозы не любят суеты. Они подходят тихо.

И в этот самый момент, как будто услышав её слова, все экраны на станции — и большие голографические панели, и маленькие служебные мониторы, и даже экранчик на «Сырном детекторе 3.0» — разом погасли.

Тишина стала напряжённой.

— Гаджет? — спросил Чеддер, уже вставая с кресла.

— Это не я! — пискнул техник. — Все системы в норме! Энергия есть! Это… внешний сигнал! Очень мощный, направленный, обходит все наши защиты как ноль!

Экраны вспыхнули снова.

Но на них был не вид из иллюминатора и не данные систем. На них было видео.

Качество было идеальным, кристально чистым. Звук — живым и объёмным. И содержание было… невозможным.

На экране танцевал граф Мяус.

Он был в полосатом костюме-тройке, слишком широком для его тощей фигуры, в гетрах и в шляпе-котелке. Заиграла бодрая, наглая джазовая мелодия — саксофон, банджо, ударные. И граф пустился в чечётку. Его лапы в лакированных туфлях выбивали чёткую, сложную дробь. Он вертел тростью, подмигивал, его седые усы плясали в такт.