Гимн потерянных

Глава V. Тьма сгущается

Лео все никак не не может заснуть. Он постоянно ворочается, меняет позы и вздыхает. Старается делать это максимально тихо, чтобы не разбудить Джейн. Но, кажется, она спит как убитая.

Все мысли Лео в сегодняшнем (уже вчерашнем) разговоре со Стоуном.

Несмотря на согласие работать на него, что-то Лео не дает покоя. Словно это очередная авантюра, в которую не очень-то и хочется влипать. Но Лео думает о том, что деньги ему явно не помешают. Тем более когда появилась Джейн... Может он пригласит ее куда-нибудь: например, выпить кофе. Вероятно, она согласится. С другой стороны, Лео скорее всего спас ей жизнь. Потому что неизвестно, чем бы закончилась та ситуация с жутким парнем.

От размышлений обо всем, кроме сна, Лео отвлекает Джейн. Она начинает активно ворочаться, затем то ли плакать, то ли издавать какие-то другие звуки на очень высокой частоте. И Лео не может понять, что происходит. Он садится на пол и, прищурившись, смотрит на Джейн. В полутьме ее лица практически невидно. Но с каждой минутой она кричит все громче и громче, затем начинает звать какую-то Ева.

Ева... Это имя Лео слышал и раньше – так звали маму маленького мальчика, которого он видел во сне. Но Почему Джейн зовет ее? Он ведь не упоминал ее имени в рассказе. Значит это не из-за него. Лео напрягается и начинает паниковать. Считает до пяти – нужно успокоиться. Затем встает с пола и начинает аккуратно трясти Джейн за руку.

– Джейн... Проснись, – голос Лео поначалу совсем тихий, он практически шепчет. Но Джейн все больше начинает кричать, а затем пытается ударить Лео по лицу. И Лео начинает повторять из раза в раз слово «Проснись» словно мантру. Его голос становится громче, пока не доходит до крика. Он трясет Джейн со всей силы, кажется, уже срываясь окончательно. Но она не открывает глаза. И только спустя какое-то время (которое Лео кажется целой вечностью), Джейн резко просыпается. Она смотрит на склонившегося над ней парня и удивленно хлопает ресницами, с трудом понимая, что происходит.

– Тебе снился кошмар. Ты плакала и звала кого-то, – Лео выглядит слегка испуганным. Ему кажется, что с появлением Джейн, в его жизни начал твориться какой-то дурдом. А прошло всего два дня, по сути. Не то чтобы до этого момента он жил спокойной жизнью. Но в сравнении с происходящим его жизнь до этого момента кажется сущей ерундой.

– Опять? – Джейн вздыхает и закрывает лицо руками. – Я так устала от этого.

Каждый раз я едва помню, что мне снится. Какие-то обрывки. Сражения, отблески сверкающей стали, из которых сделаны мечи. Лошади, скачки, погони. Опять битвы и стычки. И как я снова скачу, затем бегу, сама не знаю куда. Сражаюсь. Затем снова бегу. Я так устала, Лео... – Джейн практически плачет. Она трясется будто лист на ветру, губы дрожат – и это Лео замечает даже при плохом освещении. Или он это чувствует? Как будто вся боль Джейн – его боль.

– Мне тоже снятся странные сны. Тоже битвы на мечах и лошади. Какие-то сражения, блеск доспехов и кровь, много крови. Во сне я снова и снова убиваю. И это отвратительно, – Лео кривится. Ему неприятно вспоминать свои сны. Они очень жестокие. И он рассказал Джейн только небольшую часть. На самом деле все в разы хуже – он разрезает напополом  противников в сражениях одним только взмахом меча. А другие воины... Они не знают жалости. 

– И тебе? Хорошо, что я не одна такая. Я уж подумала, что с ума сошла, – Джейн облегченно вздыхает, шмыгая носом. А затем быстро говорит, словно оправдываясь. – В смысле не хорошо, что тебе снятся кошмары. Это отвратительно, ужасно и жутко. Такого и врагу не пожелаешь.

Лео кивает. Он абсолютно согласен с Джейн. Сны и правда дикие. Как будто случилось разовое помешательство у всех. Но у всех ли?

– Джейн, тебе нужно еще поспать. Хоть я и понимаю, что это тяжело из-за снов. Но я сяду рядом на полу и буду следить за тем, как ты спишь. Если что-то пойдет не по плану, я тебя тут же разбужу. – Лео безумно хочет помочь этой девушке.

Еще раз. Все еще не понимая почему.

– Тебе же тоже нужно спать. Я не могу... – Джейн уже хочет начать говорить о том, что она не может принять такую помощь. И что-то в таком духе. Но Лео ее резко прерывает, будто зная, что она собирается сказать.

– Все ты можешь. Я так сказал.

Джейн делает глубокий вдох, будто собираясь сказать что-то важное, или, может быть, она просто волнуется.

– Тогда не мог бы ты лечь рядом со мной, – слова выстреливают изо рта Джейн будто из пулемета – одной длинной очередью. И Лео удивлен этим словам.

– Мне и на полу отлично, не волнуйся за меня, – голос Лео не выдает ни капли волнения. Но эти слова Джейн его задевают за что-то. По телу разливается странное теплое чувство.

– Не отлично, я же слышала, как ты ворочался. И... – Джейн запинается. Она словно говорит через силу. Либо опять стесняется. – И мне так будет спокойнее. Будешь охранять мой сон! Может быть, остаток ночи пройдет без кошмаров.

– Хорошо, – Лео громко вздыхает. Он сдается. На полу и правда невыносимо спать. А если уж Джейн считает, что ей так будет легче, то почему нет?

Джейн, кажется, улыбается. Или у Лео уже галлюцинации начинаются к середине ночи. Он обходит кровать с другой стороны и ложится рядом с Джейн. Та сразу же поворачивается к нему. И между ними буквально сантиметры – Лео слышит, как Джейн тяжело дышит, все еще пытаясь отойти от кошмаров, которые ей снились. Но затем неловкое молчание прерывается.

– Лео, а какой тебе самый странный сон снился? – Джейн говорит очень тихо, едва слышно. Но Лео слышит ее. Слышит очень хорошо. Будто в своей голове. Он задумчиво хмыкает.

– Знаешь, мне снилось, как я скачу на лошади в блестящих доспехах по лесной дороге. И одним взмахом меча срубаю головы противникам. Не знаю, насколько это странно. Еще меня почему-то называли таким необычным именем... Такие имена, как правило, дают собакам, – Лео усмехается. – Не могу вспомнить. Это словно ускользает из моей памяти, – он пытается вспомнить это имя. Но что-то будто мешает ему это сделать. Память не подчиняется. Да и какого черта Лео эти сны помнит больше, чем то, что происходило до момента потери памяти?