Гимназия темных медиумов

Глава 3

Я первый раз ехала в карете. Оказалось, это ни разу ни такси. Дорога была неровной и на всех кочках карета жестко подпрыгивала. Платье с юбками не смягчило удары. Помогли собственные руки, которые я подложила под зад.

Салон в карете был широкий, все сделано из дерева. По левую сторону находилось широкое окно, без стекла, но украшенное по бокам бардовыми шторками. В ногах стоял настолько тяжёлый чемодан, что я своими хиленькими ручонками не смогла бы и сдвинуть его.

Наложили кирпичей, няньки!

Заняться было нечем, только пялиться в окно. Дальнейший план по спасению я буду продумывать у дяди, когда познакомлюсь с ним и выясню, как попасть в магическую гимназию. А пока оставалось только ждать.

Пейзаж за окном не менялся. Какой-то бесконечный лесок с березами. Слышалось пенье птиц и лошадиный топот. Я наблюдала за кучером, которого видела в небольшом окошке. Он ни разу ко мне не обернулся и не поинтересовался, а не хочу ли я в туалет. Или попить. Как интересно в этом мире с сервисом? Или у фоновых персонажей нет эмоций и переживаний за других?

За кучером началась настоящая слежка. Я пыталась его подловить на повторяющихся действиях. Но мужик, будто чувствуя, что за ним бдят, вел себя убедительно. Иногда он чесал голову, хвалил лошадь, рассуждая с ней же о благоприятной летней поре и возможном хорошем урожае пшеницы.

- Если только эти проклятые боги не взбунтуются. Раздери их дьявол, чую, не просто так появились эти медиумы… Будет от них только беда! - проговорил мужик с ворчанием.

Марфа назвала себя невежественным человеком и кучер оказался таким же. В книге магия медиумов хоть и была тёмной, но они не использовали ее, чтобы творить зло. Так что зря он винит чаротворцев в пшеничном кризисе.

Я пересела на соседнюю скамью и постучалась в окошко.

- Извините, а мы скоро приедем?

Книжная поездка была слишком долгой. Надо бы её как-то ускорить. Где мое “вскоре”, которое используют авторы, чтобы быстро переместить героя к следующей сцене?

- Барышня, мы токмо выехали из ваших владений. А впереди три усадьбы: Матавиных, Губкиных и Сулимановых. Глядишь, к вечеру доберемся. Сразу попадете на ужин.

Я простонала.

- Быстрее будет верхом на лошади, однако с нагруженным всяким тряпьем чемоданом неудобно ехать.

Кучер весело посмотрел на меня. Он знал, что господские дети, а в особенности барышни требовательны и капризны. Будут ныть, пока не получат своего. Однако в дороге эти правила не работают.

- Хорошо, - согласилась я. - Давай лошадь. Я поеду одна, а ты привезешь мои вещи позже.

Кучер сразу изменился в лице.

- Окститесь, барышня! А ежели вы шею свернете? Граф меня за такое безрассудство высечет до полусмерти! Так что отдыхайте да смотрите на природу.

- Но мне скучно! Может, у тебя какая-нибудь книга есть?

Мужик, выслушав мой вопрос, рассмеялся.

- Мне книги без надобности, барышня. Я грамоте не научен!

Я специально громко вздохнула. Кучер усмехнулся и вновь заговорил с лошадью:

- А нам никогда не бывает скучно. Да, Милка? Всегда есть работа. Порой отдохну-то некогда.

Я вернулась на свою скамью и попыталась устроиться. Удобное положение никак не находилось. Задница ныла от жёсткого сидения, а я хныкала, что никак не могла проснуться от странного сна. Какое-то наваждение… Но слишком было реально восприятие мира. Я двигала руками, щурила глаза от солнечного света и чувствовала все запахи, залетавшие в карету.

Чтобы растормошить свое сознание и дать ему понять, что пора вновь очнуться Викой Искандировой, я расстегнула ремешки и сняла туфельки. Понравилась мягкая ткань, из которой они были сделаны, и сама обувь, изготовленную будто специально для моей ноги. Скрученные из атласных лент розочки украшали нос туфелек, добавляя им очарования.

На ногах остались чулки. Я задрала юбку и обнаружила под ней панталоны. С одной стороны это удобно - ляжки летом не будут натираться, с другой… я ощутила себя бабкой. От панталон вмиг захотелось избавиться, но без них стало бы еще не удобнее. Трусов в это время не изобрели. Если вспомнить книгу, то автор описывал быт начала 19 века. И вот она представилась передо мной, дореволюционная Россия во всей красе: в карете едет барышня в панталонах с рюшами, а ее везет мужик, который даже читать не умеет.

Сняв подвязки и стянув с себя чулки, я пошевелила пальцами ног. Какие же они были…маленькие и свеженькие! Разница между этим телом и моим собственным была всего 10 лет, но как она заметна! Кожа белая, нежная. Как будто ее владелица боялась лишний раз показаться на солнце. Не знаю, как относятся местные девушки к загару, но я точно поджарю на солнце это холенное тело.

Ой, я начала думать так, словно поверила в реальность происходящего!

Помотала головой, чтобы выбить из себя эти мысли.

Я встала на ноги и тут же рухнула обратно на скамью. Карете нужно было именно в этот момент наехать на кочку!

- Вы чего кричите, барышня? - со смешком спросил кучер. - Развлекаете так себя?

- Ага, - зло ответила я, потирая тут же выскочившую шишку на затылке.

Голова начала неприятно пульсировать болью. Плохое открытие для меня — я чувствовала боль. Но все же мне хотелось испытать одно средство, от которого я точно смогла бы проснуться.

Это страх.

Точнее стыд оказаться голой на публике.

Я покраснела от собственных мыслей. Раздеться и прыгнуть голой в объятия дяди, который согласился меня опекать… Но зато я точно очнусь в своем мире.

Только план тяжеловато оказалось воплотить в реальность. Я разделась до сорочки и панталон. Посидела так немного на скамье, трясясь на кочках. Свернула платье в комок и подстелила под зад. Поездка стала намного комфортнее, хоть и разрез между панталонных штанин мешал полностью расслабиться.

Наверно, прошел час, а за окном пейзаж не изменился. Бесконечные леса ничем не сменяемый. Я не выдержала.

- Когда мы проедем всяких графьев Губкиных?!