Гимназия ведьм

6 Евдокия

Тетя так же держалась в стороне, но и без присмотра меня не оставила. Мы вернулись в комнату, и Пелагея слила мне над тазиком, чтобы я могла умыться.
Сама женщина успела сменить свой замусоленный фартук и темно-бурую плахту на чистое. Теперь на ней была красная плахта, расшитая мелкими жемчужинами жилетка, а голову украшал парчовый очепок.
Я, пользуясь памятью тела, тоже переоделась. Перед женихом хотелось выглядеть прилично, если уж на него я возлагала какие-то надежды.
Платье оказалось хоть и вполне удобным, и обошлось без корсета или турнюра, но широкие рукава меня поразили. Что удивительно платье тетя принесла, в моем гардеробе его не было - очевидно родственники Евдокии наложили лапу даже на ее одежду. Вот уж не знаю, что они планировали делать с платьями и костюмами, ведь тетя в них не влезла бы при сильнейшем желании. Не та весовая категория.
- Собери волосы, — буркнула мне Пелагея. Я не представляла, что можно было сделать с длинной гривой самостоятельно. Поэтому просто переплела косу, и щедро закрепила ее шпильками в пучок на затылке. Тете не понравилось, о чем она мне и сообщила.
Закончив сборы мы вышли в гостиную.
- А вот и наша звездочка, — расплылся в улыбке дядя. И столько неискреннего благодушия было в его тоне, что меня аж передернуло.
Причина такого поведения крылась тут же. Рядом с дядей с рюмкой чего-то красного стоял еще один человек. Я посмотрела на него, и как на скалу налетела. Высокий и худой, с длинной шеей и лысой головой, он смотри на меня, как стервятник на добычу.
Мужчина был одет в дорогой костюм, на шее - красиво повязанный платок, бархатный сюртук-визитка, начищенные до блеска ботинки.
Все это я отметила краем глаза, потому что основное мое внимание было приковано к лицу. Желтая кожа обтягивала череп, кусты бровей добавляли гостю суровости. Глубоко посаженные глаза вспыхнули горячим блеском, когда жених меня заметил.
- Евдокия, вы прекрасны, — прокаркал Яков Давидович и склонился над моей рукой. Я порадовалась, что мода предусматривала перчатки. Касаться жениха не хотелось категорически. От него даже пахло как-то противно, как от старого немытого тела.
- Вы поужинаете с нами? - спросил дядя.
- Как я могу отказаться?
Его хищный взгляд не отрывался от меня. От чего мне было не по себе.
Мы перешли в столовую, которой, как я знала, Полозюки пользовались нечасто.
Тетя принялась накладывать еду в тарелки взятые из лучшего родительского сервиза. В хрустальные рюмки дядя разлил водку.
У меня от вида тушеного кролика рот наполнился слюной. Целый день без еды давался в знаки, поэтому даже пристальный жгучий взгляд Якова Давидовича не испортил аппетит.
- Я вижу, вы не преувеличивали, — отложив вилку и нож возле пустой тарелки, констатировал жених, обращаясь к дяде Глебу. - У девочки и вправду увеличился резерв.
Выглядел жених чрезвычайно удовлетворенно.
- И в связи с этим, — дядя вытер рот салфеткой, запил еду, и хитро посмотрел на банкира Якова. - Мы считаем, что выкупная сумма за невесту несправедлива.
Жених поднял одну бровь.
- Да, — кивнул дядя так, что два его подбородка затряслись. - Её сил хватит вам на долго.
- А кормить и поить ее в это время кто будет? А это все, Глеб Аркадьевич, расходы, расходы...
Я притихла, внимательно вслушиваясь в их разговор. Хоть и делала вид, что меня очень интересует морковка и капуста в моей тарелке.
- Да сколько она ест, — вклинилась тетя. Но, под грозным взглядом дяди, стушевалась и ухватилась за рюмку.
- Буду прямо говорить, — банкир улыбнулся. - Вы продешевили, но договор есть договор. Мы сошлись на том, что я беру бесприданницу со слабым даром. И то, что ее дар усилился на наш договор не влияет.
- Да мы... - на щеках дяди выступил румянец. - найдем другого жениха.
- Глеб Аркадьевич, не мелите чушь. Вы прекрасно знаете, что наш договор не расторгнуть, ни один судья не станет на вашу сторону, особенно после того, как вы профукали задаток. Чем вы его мне возвращать будете? То-то и оно, — Яков удовлетворенно улыбнулся. Дядя сопел как раздутый мех, но ничего сказать в ответ не решился. Банкир грозно смотрел на них с тетей.
- Я это так не оставлю, — наконец выдал дядя. - До самого царя дойду.
- Договор крови, — от хорошего настроения банкиру не осталось и следа. - Даже царь не разорвет. Девка моя. И раз вы так вернули разговор, — банкир бросил салфетку. - Я не буду ждать ее совершеннолетия. Завтра же утром подам представление в епископат, чтобы брак благословили в ближайшее время.
От Якова Давидовича начала расходиться гнетущая аура, от которой не только я поморщилась, но и дядя с тетей будто сжались и уменьшились в размерах.
- Хорошо, — в конце концов кивнул дядя. - Но согласитесь, я должен был попробовать выторговать больше, деловые люди же, каждый свою выгоду ищет, — его тон изменился, лицо озарила улыбка. И банкир тоже перестал давить своей силой.
- За что и уважаю вас, Глеб Аркадьевич, — в тон дяде ответил банкир. - Своего не упускаете. А сейчас я бы хотел побыть немного с невестой, все в рамках приличий, но имею право.
Он снова тяжелым взглядом прошелся по мне.
- Гостиная в вашем распоряжении, — кивнул дядя.
Яков Давидович протянул мне руку, поднимая из-за стола. Рука у него была ледяной, это чувствовалось даже через тонкую перчатку.
- И как вам так удалось, Евдокия? - задумчиво заглядывая мне в глаза спросил жених.
- Что именно? - уточнила я. От жениха хотелось держаться на расстоянии. Но он сжимал мою руку, и напирал. Я оглянулась. Где же компаньонка, о которой писалось в любовных романах? Как будто непристойно оставлять незамужнюю девушку наедине с мужчиной. Нет, нет никого, я один на один с хищником.
- Сделать прорыв, — он начал стягивать мою перчатку. Я дернула рукой, но ничего не получилось. - Душу дьяволу продали, что ли? - Яков Давидович хохотнул, скользя взглядом по моему телу. Но впечатление было такое, будто он заглядывает мне в душу.
- Не понимаю, о чем вы.
- О, Евдокия, ваша сила стала иной, — он наконец справился с перчаткой и прижался губами к моей ладони. Меня передернуло от отвращения. А потом - из меня как воздух выжали. Голова закружилась, ноги налились свинцом. Знакомые ощущения слабости после химиотерапии вызвали во мне такую волну паники, что я с отчаянием выдернула руку, отступая от жениха.
Он убивал меня одним касанием.
- Далеко не убежишь, — взгляд у банкира осоловел, он улыбался блаженной улыбкой. - Не переживай, я не буду брать много за раз. Ты мне не один год послужишь, ведьма.
Я прошмыгнула в коридор, и оттуда на гору. За мной никто не гнался, но я все равно летела как ужаленная, чуть не падая. Замуж за этого монстра мне нельзя. Но что же тогда делать?