Гимназия ведьм

23 Евдокия

Я вышла в коридор и оглянулась. По виду – обычный дом. На полу ковер, под ковром – сверкает паркет. На стенах бра, светящиеся ровным светом. Не электричество, сдается газ. Деревянные панели создают чувство уюта. Между дверями в спальне какие-то тумбочки с кувшинами и картины.

Да, а куда собственно идти?  

Однако искать ректора не пришлось. Он сам вышел из одного из помещений.

– Что-то случилось? – спросил озабоченно.

- Хотела с вами поговорить, - я двинулась к Азарию, внутренне немного опасаясь своей смелости.

Тем более, что он как-то очень удивленно посмотрел на меня, прошел взглядом от ног в тапочках к шее, закутанной в кружево.

- Вы выпили укрепляющее снадобье? – как-то неуверенно спросил меня мужчина.

- Какое зелье?

– Ученица Косач, не заставляйте наложить на вас еще одно наказание, – он застонал, хватаясь за голову. – У вас полная сумка зелья. Или вы не доверяете одноклассницам, которые его варили?

- Я без врача остерегаюсь заниматься самолечением, - упрямо ответила я, сравниваясь с ректором.

– Как знаете.

Он не шелохнулся, чтобы пропустить меня в кабинет. Я не знала, уместно ли начинать разговор в коридоре. Такая ситуация удивительна.

Так и стала, задрала голову вверх, вглядываясь в холеное мужское лицо. Красивый же гад.

– О чем вы думаете? – снова хриплые интонации в голосе ректора. Мысли он читает что ли? Ректор покраснел.

Черт побери, а я ведь в магическом мире. Вполне возможно, что и читает он мысли. Вот я же растяпа. Чувствовала, что мои щеки тоже начали гореть. Нет, я не думала ничего непристойного. Не представляла Азария в ванной без одежды... Вот снова. Теперь представила. 

Смущенно посмотрела на ректора, чувствуя, что теперь у меня покраснели как маки не только щеки, но и шея.

– Прекратите, – не выдержала я, и обвинительно посмотрела на Азария.

– Что именно прекратить?

- Смущать меня таким образом.

– Кажется, вы рано встали с кровати, – прозвучало очень двусмысленно. - И у вас жар, - сказал ректор, когда я подавилась воздухом от очередной непристойной мысли. Но откуда они берутся в моей головушке. Неужели так сильно меня приложило темечком о брусчатку?

– И то правда, жарко у вас здесь, – я потянула воротник рубашки, ослабляя перетянутые шнурки.

– Ученица Косач, – грозно сказал Азарий. И в воздухе ощутимо стало прохладнее. Но мне не полегчало.

– Я пришла поговорить за Аристарха, – поняв, что в кабинет меня не пригласят, а торчать напротив мужчины просто так я не хочу, заявила я.

Настал черед ректора поперхнуться воздухом.

– В смысле?

– Атанасий сказал, что его накажут.

– Так ему и надо.

– Но он просто защищал меня, – возмутилась я, и оставила, наконец, в покое многострадальные завязки от рубашки. 

- Он нарушил устав училища, вам что до него?

– Это все из-за меня.

- Похвально, конечно, что вы поняли всю глубину своегой проступка...

– Но? – почувствовала, как пересохло в горле. И совсем не от разговора. Просто зрачки ректора снова стали вертикальными, и он бессознательно направился ко мне на встречу. 

– Но я не имею влияния на руководство кадетского корпуса.

– Вы лукавите, – я ему не верила.

- Да что вы вцепились в этого кадета? Какое вам дело до него? – Азарий перехватил завязки моей рубашки, и начал трепать кисти на них. При этом смотрел на меня так внимательно, словно хотел в душу влезть. Я немного расслабилась – значит, мыслей он моих все же читать не может, иначе бы уже понял, почему я переживаю за Аристарха.

- Потому что не справедливо, когда нарушают инструкции одни, а страдают другие.

– А может он вам просто нравится? 

– Что? – я удивилась такому вопросу. Какое дело этому средневековому маньяку до моих симпатий? – А вам какое дело? – вплотную приблизилась к ректору, и выдернула из его пальцев свои завязки. От него пахло раскаленным железом. Как к печи подошла.     

Надо мной электризовался воздух, так что волосы дыбом становились. Но рядом с ректором было холодно и жарко одновременно.

Он не ответил, только измерил меня раздраженным взглядом, в котором промелькнула ярость и раздражение.

– Убирайся, – прорычал этот сумасшедший, отступая на шаг от меня в кабинет. Вскользь взглянула за его спину в окно, где выскочила между облаков полное местполная луна. 

Ну нате вам. Он что сердится, что я вступаюсь за кадета Белого?

– Знаете что? – я вошла в кабинет за ним. – Это...

По телу ректора прошла судорога. Он глухо зарычал, отворачиваясь от меня.

- Так, а ну не смейте беситься от того, что ваша ученица... - начала я и осеклась. Ректор оперся о стол. И снова тяжело вздохнул, а его телом прошла не просто судорога, а натуральная волна. Кажется, кости хрустнули.

– Косач, – в голосе чувствовался звериный рык. – Уходите. Пока не поздно.

- Ну, знаете, это уж ни яв какие ворота не лезет. Пообещайте, что с Аристархом ничего не случится плохого.

– Случится, – он резко обернулся, и ухватил меня за плечи. – Случится, если вы немедленно не перестанете защищать его.

Я посмотрела в желтые кошачьи глаза, буквально сиявшие на красивом лице. И меня прошило электрическим током. Магия в груди взметнулась огненным вихрем на встречу ректору. Потянулась так, что я должна была встать на цыпочках, от невыносимого желания слиться с Азарием в единстве. Не успела я подумать, что за чертовщина происходит, как внизу раздался звон в дверь.   

Такой упорный, что Азарий с трудом, но разжал пальцы, лежавшие на моих плечах. Только сейчас поняла, что мы стоим в эпицентре природной аномалии. Все в кабинете кроме нас покрылось инеем и потрескивало, как электрические провода.

– В постель, – прорычал ректор. И вот честное слово, сейчас я эту команду воспринимала совсем не так, как больной человек приказ врача. Все тело прошила сладкая стрела, и осела жгучим огоньком между ног.