Гимназия ведьм

26 Евдокия

До гимназии мы домчали в считанные минуты. Доктор как-то задумчиво смотрел на меня, но молчал. Заговорил, только когда мы оказались за не таким, чтобы уже с виду и надежным забором.

– Евдокия, хочу вас предупредить, чтобы вы об увиденном не рассказывали никому, – были первые слова от Стояновича.

Я подавилась воздухом. Этот, с виду интеллигентный мужчина, тоже в сговоре с ректором или боится его до чертиков.

Или моя паранойя достигла таких непомерных размеров, что я весь мир способна подозревать в заговоре против меня.

– Почему? – издала самый логичный вопрос, пока мы шли по дорожке к главному корпусу.

– Да потому, что Азарию будет не очень приятно слушать слухи о его звере, – запутал меня еще больше Явир Алексеевич. Ну, конечно, держать дома льва несколько эксцентрично, но вряд ли хозяину помешают слухи об этом. – Человеческие языки без костей, кхе-кхе, такое потом из этой истории раздуют. Поэтому лучше об этом казусе никому не рассказывать, и все пройдет само собой. В противном случае, боюсь, к вам тоже будет не желательное внимание.

Это мне так завуалированно угрожают?

Я медленно кивнула, понимая, что веры к врачу у меня нет больше никакой.

– Я знал ваших родителей, – попытался польстить мне врач. – Очень достойные люди, досадно, что они так скоро нас оставили. Но я рад, что они воспитали смелую дочь.

– От чего умерла моя мать? – в воспоминаниях Евдокии этой информации я не нашла. И казалось, что от девушки просто скрыли правду.

– Если кто и знает, в чем причина их гибели, то это Азарий Захарович. Он не так давно интересовался этим делом, – снова возвел стрелки на моего главного подозреваемого врач. – Но поверьте, Евдокия, если бы я мог спасти ваших родителей, я бы это сделал. Однако болезнь оказалась выше моих сил. У меня даже были подозрения, что дело в нарушенном кровном договоре. Но, подтверждений я не нашел.

Явир Алексеевич казался искренним. Но я не могла успокоиться. Подозрения крепли. Ибо смерть графини Острогманской совпадала с появлением Холодного в городе. Не родители ли Евдокии стали его первыми жертвами?

- Давайте я наконец-то осмотрю вас, - врач завел меня в помещение гимназии и уверенно зашел в класс на первом этаже. Здесь уроков у нас еще не было.

Явир Алексеевич поводил руками над лампой, и класс озарил бледный свет. Глаза выхватили несколько плакатов с изображениями людей, и очертания скелета у доски. Я даже окоченела, как его увидела.

– Проходите, проходите, – ставя свой саквояж на стол, продолжил Явир. – Я бы хотел еще раз посмотреть вашу голову.

– А ему обязательно присутствовать? – я с порога указала на скелет, у которого начали светиться зеленые глаза.

Было жутко.

Но Явир оглянувшись к своему экспонату, только улыбнулся.

- Ну девушки, ну шутницы, - он выковырял что-то у скелета из глаз. – Взгляните, как зачаровали гнилушки, - на ладони у Явора Алексеевича мягко светились два зеленоватых обломка. – А Гошу не бойтесь, он не живой. Более того, он даже не из настоящих костей. Папье-маше, – я кивнула. А Явир считая, что успокаивает меня, продолжил. – Потому что был случай, что ведьмы зачаровали кости и на кадетов наслали. Переполоха было. Да, после того я и заменил учебное пособие. Папье-маше не зачаруешь.

– Можно? – я протянула руки к гнилушкам. От них слабо чувствовалась прохладная, как глубокая вода, магия.

– Можете забрать себе на память, – разреши врач. – Теперь садитесь.

И я – сила. Над моей головой снова вадили пальцами.

– Азар Захарович прекрасно справился с травмой головы, – похвалил ректора Стоянович. - Вот здесь и здесь подправлю, - на мою голову полилось тепло. – Да, и выпьете перед сном вот этот порошок, он активизирует вашу регенерацию.

– Спасибо, – я забрал подозрительный бумажный пакетик. И машинально потерла укушенную львом руку.

- Теперь ваша метка, - Явир Стоянович взял меня за ту же руку, что слегка чесалась. – Вот Азар, вот вредитель, – вглядываясь в чистую кожу, почему-то возмутился Явир. – Дам вам сбор, он на первое время притупит трансформацию, это позволит вам выяснить отношения.

– Да нет там ничего, – я не понимала, почему такое внимание к несуществующему укусу. Еще и сбор какой-нибудь пить надо. Ну, холодит кисть, будто я ее ментолом смазала, так это от нервов, и, скорее всего от той мази, которую давал мне ректор раньше.

– А сбора у меня и нет. Придется будить Глафиру... Теперь ожоги, - выложив со стола и саквояжа очередные стаканы и пакетики, врач взялся за другую мою руку.

Он присыпал ожоги порошком, поводил над ними руками.

Под конец сеанса выглядел устало. Очевидно, что вливал в меня магию.

– Завтра вам необходимо отлежаться, отдохнуть, чтобы все правильно зажило, – закончил Явир Алексеевич лечение. – А в воскресенье можете заниматься привычными делами. И не забудьте заглянуть к Глафире.

Я поблагодарила, забрала отмеренное мне лекарство, и поплелась в свою комнату. Тело напоминало кисель. Все внутри дрожало и будто шевелилось само по себе.

Какая там ведьма-травница. Я еле добралась до кровати, и упала на подушку, проваливаясь в сон.

Разбудила меня Настя. Она старалась двигаться тихонько, но я все равно открыла глаза от шороха.

- Привет, - усмехнулась ей.

- Как ты? – девушка выглядела виноватой. – Я не хотела в тебя попасть. Но как увидела ту пасть зубатую, так магия сама выплеснулась...

– Все нормально, – я села в постели. – Тем более что меня подлатали и я теперь как новенькая.

– Ой, не слышала ты, как Азарий Захарович кричал. И на меня и на этого симпатичного кадета...

- Ну, в конце концов, все хорошо кончилось, - я снова потерла укушенную львом руку. На коже не осталось никаких отпечатков, но ощущение мяты никуда не делось.

- Твой черт принес травы, - ведьмочка указала на стол, где стояла кружка, от которой приятно пахло. – сказал заварить кипятком, я уже все сделала. И даже меда у кухарки выпросила, а вот завтрак мне из трапезной забрать не дали.