Гимназия ведьм

27 Евдокия

К вечеру я честно пыталась учиться. Настя принесла книги, сама вышла в город, как и говорила раньше, а я писала домашние задания. Но концентрация оставляла желать лучшего. Задуманная авантюра не давала сосредоточиться ни на алхимии, ни на доказательстве.

После обеда я уже чувствовала себя гораздо лучше. И едва дождалась ужина.

Тем более что мои надежды оправдались. Азар на ужин не явился. И даже его дружок, алхимик, куда-то пропал.

Мы вернулись в общежитие. И после того, как Настя уснула, я выбралась из комнаты.

– Ты куда собралась? – материализовался около меня Атанасий.

– Не твое дело, – я вышла из общежития. Воздух с морозцем ударил в грудь.

– В трапезную? – выразил надежду черт.

– Нет

Он так и прыгал рядом со мной. Но у разукрашенной двери занервничал.

– Не надо туда, Евдось, – дернул меня за юбку.

- Ты не понимаешь, - я касалась запертой двери, присев так, чтобы меня не было видно с улицы. – Если не разберусь что там – меня со свету сживут.

– Ой, дура, – черт покачал головой.

– Исчезни, – не выдержала я.

Конечно, фамильяр и не подумал куда-то деться. Но притих. А я удивилась стремительному раздражению, что вскипятило кровь. Даже жарко стало. Откуда у меня такие эмоции? Я всегда была рассудительной, всегда держалась в тени и не высовывалась.

Провела пальцами по ажурному переплетению линий. Как эту дверь открыть?

С рук сорвалось незваное тепло. Превратилось в невыносимый жар. И дверь бесшумно распахнулась.

Я проскользнула за нее. Все еще с удивлением разглядывая слабо светящиеся ладони, словно их фосфором намазали. Что было очень кстати, потому что в сухом коридоре оказалось темно.

– Вот зря мы сюда полезли, – буркнул Атанасий. – Поймает нас оборотень и косточек не оставит. И на метку твою не взглянет.

Я вздрогнула. Полнолуние, какие-то оборотни, метка.

– А ну говори все, что знаешь? – обратилась к Атанасию, чьи глаза тоже слабо светились красным. – Здесь оборотень прячется?

А может, и правда ректор в подвале держит волка, которому скармливает невинных девушек? Вот зря я домоводство штудировала и латынь сегодня. Надо было взять какой-нибудь бестиарий почитать. По сути, что я знаю об оборотнях? Отрывки из ужастиков, ничего больше. А между тем очутилась в мире, где этот вид привычная вещь.

– Ты как вчерашняя, – хихикнул Атанасий. – Да твой же Азарий...

Его объяснение оборвало полные боли стон. Я, не раздумывая, бросилась на звук, забыв обо всем на свете. Даже о том, как я вообще планирую защищаться, если окажется, что там действительно зубастый оборотень, доедает какую-то несчастную гимназистку.

Подземелье главного корпуса оказалось достаточно просторным. Сначала я бежала по коридору, потом вывалилась в квадратный зал со статуями, пробежала его, и очутилась у лестницы вниз.Стоны умирающего доносились оттуда. Я только заметила, что на стенах появились светильники, значительно облегчающие передвижение. И помчалась вниз.

Второй уровень подвала был очевидно более древним, чем само здание. Все здесь было облицовано камнями, при чем не поскупились архитекторы на украшения и резьбу. В нишах оказались какие-то статуи на постаментах. Я осторожнее уже ступила на скользкий пол, и в несколько шагов оказалась перед дверью, откуда, будто кто-то тяжело стонал и завывал. Эта дверь была необычной – оббита свинцом, она сверкала вырезанными в металле латинскими буквами.

– Фу, – Атанасий отшатнулся от двери. – Патер ностра. Меня даже дергает, когда только смотрю на это безобразие.

- Что ты имеешь в виду? – оглянулась я к черту, у которого встали дыбом волосы по телу.

- Молитвы здесь написаны, и алхимическим декотом каким-то шибает, аж выбивает в ад. Я туда не ногой.

- Как знаешь, - я дернула на себя тяжелую дверь, и та неожиданно оказалась не запертой.

Посреди комнаты стояла клетка, где билась женщина. К ней и прикипел мой взгляд. Несчастная показалась чем-то знакомой.

– Заходи, – приморозил меня к полу голос ректора.

Ноги отказались повиноваться. Укушенная львом рука налилась морозной болью. Даже слезы на глазах выступили.

– Помоги, – прошептала одними губами незнакомка, но я ее услышала.

– Тишина, – негромко сказал ей Азар. И женщина встала, покрываясь красным инеем.

- Вы что здесь делаете? – я наконец-то отмерла. Но язык от страха, будто деревянным стал.

Страшно было так, что мне захотелось провалиться сквозь землю. А в клетку к неизвестной не хотелось, что, кстати, было вполне вероятно, раз маньяк здесь. Но при всех раскладах оставалось хоть достоинство сохранить.

- Экспериментирую, - криво усмехнулся Холодный.

Заметила, что его лицо выглядит уставшим. А глаза лихорадочно сверкают. Здесь меня и достоинство не спасет.

– Евдокия, пройдите поближе, – не выдержал Азар, когда заметил, как я топчусь на пороге. – и закройте дверь.

– Вы и меня – того? – я кивнула на клетку. Голос изменил, и таки задрожал. Умирать снова не хотелось категорически.

– А вы лярва? – вместо нормального ответа спросил ректор.

И тут кровавый иней из женщины разлетелся в разные стороны, словно она пересилила заклинание тишины. Взметнулись рваные черные крылья над ней, забились об узы, ко мне вызверилось не лицо, а маска с длинными, густыми и острыми, как иголки, зубами. Существо билось о серебряную решетку, но не могло пробиться на свободу.

Из меня словно выжали воздух. Это было такое облегчение. И вместе с тем, лярва нагоняла панику, я бессознательно бросилась к ректору в поисках защиты. А мое собственное тепло в груди снова разгорелось, словно пытаясь защитить меня прорывающимся сквозь кожу огнем от адского создания.

– Не бойся, – прохладные объятия ректора оказались как никогда уместными. Рядом с ним перестала ныть кусанная рука, стало не страшно, а очень даже уютно.

- Кхм, - дверь в комнату снова отворилась. – Не помешал? Вот я тебе кошаку драному удивляюсь, как ты умудряешься... – алхимик умолк под предостерегающим взглядом Азара. И уже другим тоном спросил меня: - Так это ваш черт там в коридоре? Я его невольно чуть не прибил.