Гипоталамус

10 глава

После нескольких лет г- п е р т р о ф и р о в а н н о г о ТАК!называемого беспре- дела, бурлящего в котле клановых войн, 

вера в незы-

блемость законов либеральной демо-

кратии трещала по всем швам. Страна хатаскрайцев испытывалась на прочность пришедшими из народного ниоткуда, таинственными, словообильными незнакомцами. Страна истекала кровью, теряя, на пути к Евросчастью, не только средства производства, сельское хо- зяйство, среду возможного обитания и жизненную силу, она теряла саму себя. Страна неотвратимо растворялась в цунамических пото- ках мирового капитализма так же, как растворяется сахар в воде.

Народ мыслил желудком и еще некоторыми частями, изранен- ного социальными экспериментами, тела, далекими от логики. По- хмельный дурман демократической пьянки постепенно исчезал, а на смену ему приходило суровое понимание реальной действитель- ности. Доминирование средств массовой информации над, почти всеми, известными науками, включая опыт предыдущих поколе- ний, сделал свое дело... Ничего непонимающий хатаскрайский на- род дружно, но гневно радовался бестолковым футбольным войнам и политическим телешоу, сереальной бесконечности и бананам в супермаркете. На фоне скрытой формы гражданского неповино- вения, названой в прессе — коррупцией, его образное мышление рисовало картины невероятно объемных уродливых фактур и фан- тастически серых красок. Холодный ветер кризисного ледохода по- родил бурную творческую реакцию крайне больного воображения. Вектор народного подсознания накренился и сделал крутой пово- рот на сто восемьдесят градусов. В противность телевизионному назиданию, приватизация уже не казалась ему столь красивым и евромодным действом, а новоявленные эффективные собственни- ки не становились народными любимцами. Напротив. При этом слове чухраинских хатаскрайцев тошнило, как от морской болезни.

Неотвратимо наступал момент истины. Банальная продажа народ- ного имущества, именуемая приватизацией, еще пока подсознатель- но, но все же относилась его разумением в область крайней глупости, с одной стороны, и преступной халатности —с другой. Тотальное обожествление процессов европеизации и украинизации ассоции- ровалось выздоравливающим мышлением с антропологией и архео- логией в их крайней стадии социального полураспада.

Народное настроение в отношении свободы слова, не соответ- ствовало тому представлению, в котором, по расчетам цэйрушных генералов, оно должно было пребывать. Наоборот, оно превратилось в маленькую, микроскопическую черную точку зрения, отыскать ко- торую, с каждым днем становилось все сложней.

Однако время неумолимо требовало ответов на, поставленные по- хмелочным постдемократическим синдромом, вопросы. Кто нами правит? Откуда они взялись? Когда наступит конец Света? Где спря- тан краеугольный камень? И наконец, что делать? 

__________________

Весеннее утро в Киеве — это чудо. А особенно на Подо- ле. Узкие древние улочки с неимоверным количеством автомобилей на обочинах и пешеходных тротуарах. Со-

седство великолепных старинных и уродливых ультрасовременных строений веселит и шокирует одновременно. Городская деревня с жителями —пофигистами. Миллионами пофигистов, мечтающих о бессмертии, но незнающих, что они будут делать в среду вечером… Страна всех и ничья. Нация тех, у кого хата с краю. Нация хатаскрай- цев. Грязно — плевать! Криво — и так сойдёт! Нет гармонии? А кто понимает? Воруют? Традиция! Великие украинцы, великая нация… Так ли это? Великие нации гордятся своими достижениями, а хата- скрайцы — своими унижениями… Демократия. Все делают то, что скажет главный демократ… поэтому борьба за должность главного. Был плохой, новый будет лучше. Что ж, людям свойственно исправ- лять одни ошибки на другие…

Подол… Проходной двор столицы… Единственные, кто гармо- нично вписываются в современный натюрморт Подола — нищие и бомжи. Хотя с каждым годом все тяжелей определить, кто бомж, а кто пенсионер с научным званием. Уравниловка по-украински — на- родные сэконд-магазины с вывесками: «Все по 2 гривны», «Новая коллекция из Европы»… Теперь в поставках бутылок подпольным цехам по розливу водки и самогона участвуют все свободные и неза- висимые от зарплаты граждане. Сбор денег на оплату коммунальных платежей теперь не просто банальное механическое действие — те- перь это подвиг, вызов реальности, политика… Платишь за газ? Уже богатый человек! Независимость. То есть привычка не зависеть. Не куришь —значит, не зависишь от сигарет. Не пьешь — от водки. Не ешь фруктов —от фруктов. А особенно хороша независимость страны! Народ Украины независим от благосостояния и безопасно- сти, газа и денег, а главное от мяса, которое, как утверждали Ильф и Петров, «вредно»… Бездомных собак и кошек на Подоле гораз- до больше, чем коренных киевлян. Квартиру в аренду… Себя —на

дачу… Дрова, уголь, огородик… Растерянно поглядывает на прохо- жих старая синагога-кормилица… Пайки от диаспоры — как манна небесная. Пришел, получил, выжил… И снова независим.

Подол… Почти полное отсутствие растительности… Грустные ма- газинчики постсоветского периода с продавцами социалистического мышления и поведения. Приятная ностальгическая грубость персо- нала и ничтожно узкий ассортимент вызывает легкое головокруже- ние и желание попросить «Жалобную книгу». Аура гуляющего по Верхнему Валу, полтора столетия назад, Бальзака, голос взлетающей по Андреевскому Спуску Ольги Лепешинской, тень таинственного Булгакова на одной из тихих улочек «самого прекрасного города на- шей родины». Подол… Андреевский спуск, Андреевская церковь… Бронзовый Борисов рядом… Разделительные столбы… Можно зае- хать снизу, можно сверху, но проехать нельзя… Кто так решил? Зачем? Непонятно. Явно не еврейская выходка… Разорванное кольцо — ал- химический знак соли, почти все древние народы, включая римлян, запрещали священникам носить кольца. Кольцо должно быть разо- рвано. Кольцо, как и узел, мешает душе выйти из тела, поэтому оно должно быть разорвано, сломано. Кто разорвал Андреевский Спуск? Зачем? Неужели пора душе Андреевского на выход?