Гипоталамус

6. Глава

Михаил Яковлевич достал из коробки кубик и положил его перед собой. Он давно не воспринимал кубик как чудо. Чудо не противоречит законам Природы, чудо противоречит нашим представлениям о законах Природы. Фибоначчи, золотое сечение… Шестьдесят два, тридцать восемь… Он закрыл глаза и сосредоточился. Если бы Ми- хаилу пришлось писать инструкцию по пользованию кубиком, то он начал бы так: напрягите ваш ум и попробуйте вообразить, что вы под- ключены ко вселенской сети Разума, которая при помощи сложней- шей игры сознания исследует потенциальные возможности восприя- тия. А теперь закройте на минуту глаза, расслабьтесь и позвольте себе действительно ощутить всю глубину возможностей, связанных с по- добным представлением о Вселенском Разуме. Затем откройте глаза и вновь сосредоточьтесь на «здесь и сейчас», на поставленной задаче, на кубике, стремясь сохранить в себе ваше переживание, и отметьте про себя, какие образы или символы всплыли в вашем воображении. Воображение —это важный инструмент распознания исследования невидимых, нефизических областей, пересекающихся с физическим материальным миром. В каждый момент ваше сознание действует, как в физической, так и в нефизической реальности с совершенной легкостью и изяществом. Природа трехмерной реальности может показаться отделенной от всего остального Космоса, несмотря на то, что все аспекты бытия взаимно связаны посредством единой жиз- ненной энергии. Различные реальности способны подключаться к сети интерактивного разума, что существует внутри и вне тех преде- лов пространства и времени, которые вы воспринимаете сегодня... И так далее и тому подобное...

Но сейчас он сам исполнял требования будущей инструкции. Через несколько секунд в темноте показался свет, похожий на свет в конце тоннеля. Свет приближался с нарастающим гулом и еще

через мгновение поглотил Михаила и унес в далекое Простран- ство. Фибоначчи, золотое сечение… Шестьдесят два, тридцать восемь… Шестьдесят два, тридцать восемь… Шестьдесят два… Восемь… Ему с трудом удавалось слышать свой голос. Скорость дви- жения становилась все больше и больше. Эх, спидометра не хвата- ет. Он с трудом мог заставить себя генерировать мысли. Сувеличени- ем скорости движения мышление, наоборот тормозилось и, в конце концов, застыло. Ни шума, ни звуков, ни мыслей. Тишина и огромная скорость… Сколько длился полет, он определить не мог. Может быть, час, а может, и гораздо дольше. Хотя время в Пространстве Вариан- тов — понятие очень и очень относительное. Скорость снизилась, и белый свет стал похож на туман. Сквозь туман начали проявляться отдельные здания, ограждения и люди… Много людей и машин… Он увидел. Красивейший город предстал перед ним. Небоскребы в сотни этажей, фантастически красивые мосты-дома. Многоуровневые желе- зобетонные разъезды. Еще мгновение и он остановился на одном из уровней автотрассы. Ворвавшиеся звуки чуть не оглушили его. Хотя это были обычные звуки движущегося автотранспорта. Странно, автомобилей много, а вот запах бензина отсутствует. Электро- мобили, что ли? Он осмотрелся. Бетонный желоб автострады. Он подошел к перилам и посмотрел вниз. Где-то далеко внизу в проеме между огромными мостами-домами виднелась река, по которой кур- сировали небольшие яхты. Интересно, где это я? Без сомнений — это будущее. Но насколько далеко я залетел? Михаил очень сожалел, что с собой нельзя было брать фотоаппарат или видеокамеру. Он, ко- нечно, пробовал, но всякий раз попадая в Пространство Вариантов, электроника, взятая им с собой, оказывалась неисправной. Но ведь можно же это как-то сфотографировать и после возвращения пока- зать друзьям. Нарисовать, что ли? Михаил посмотрел на соседний мост-дом и посчитал количество этажей. Тридцать этажей. С ума сойти… Тридцать этажей на мосту. Мост действительно выглядел потрясающе. Его нижняя часть была занята ветками метрополитена. На втором уровне находилась многополосная автострада. Над авто- страдой — огромная автостоянка. Выше шли этажи, скорее всего,

торговых и офисных центров. Выглядело это строение фантастично. Тридцатиэтажное здание, стоящее на реке, скрывалось за тонирован- ным стеклом, отражающим в себе движение яхт, блеск воды и нахо- дящегося напротив такого же строения. На самом верху виднелась башня, уходящая в небо. Не меньше двухсот метров.

Михаил прошел дальше по прозрачному пластиковому тоннелю. Было совершенно непонятно, как этот тоннель закреплен. Казалось, что он просто висит в воздухе, лишь только касаясь бетонного же- лоба автострады. Пройдя метров пятьдесят, Михаил подошел к две- ри лифта. Он решил подняться на самый верх этого великолепного строения. Прозрачный лифт. Ну этим нас уже не удивишь, видали… Поднявшись на верх, Михаил обратил внимание на то, что верх стро- ения был идентичен находящемуся напротив. Такая же вертолетная площадка, такая же башня, похожая чем-то на Эйфелеву. Людей было не много, но вид сверху потряс Михаила настолько, что он чуть не по- терял дар речи. Это же… Это… Не может быть… Это… Неужели это Киев? Среди совершенно незнакомых строений, небоскребов, мостов-офисов, парящих в небе разноцветных воздушных шаров и прочего фантастического пейзажизма, он увидел то, что было знако- мо с детства, то, что взволновало его до слез… Он увидел Печерскую Лавру. Боже мой… Боже мой… Это же Киев! Какой сейчас год? Киев… Боже мой! Мимо проходили две симпатичные девушки. Они говори- ли и смеялись, не обращая внимания на странного гражданина.

• • Девчонки, это же Киев! —закричал Михаил. —Красотища-то какая! Это же Киев!
  • Ну и что? Киев как Киев, —ответила одна из них и обе громко рассмеялись.
  • А какой сейчас год? —начал успокаиваться Михаил. —Я не- много выпал…
  • Две тысячи тридцать первый год, —отозвалась вторая девушка.
  • Да ты на него посмотри, он же нас прикалывает, —первая девушка нахмурилась и потащила подругу в сторону от Михаила.

• • Ну, извините, девчонки, я пошутил, конечно, две тысячи трид- цать первый. А город этот точно Киев? —крикнул вдогонку девчон- кам Михаил.
  • Да пошел ты… Козел.
  • Время другое, а нравы те же… — грустно заметил Михаил Яков- левич, —ну, это уже что-то. Киев 2031 года. Колоссально.