Гипоталамус

7 Глава

Метро. Транспорт нищих. Запах чеснока изо рта рядом толкающегося пассажира. Ненавистные касания тел совершенно чужих людей. Нервная реакция на вторжение в интимную зону. Обмен энергиями. Селедки в двигающейся по бетонному подземному желобу «консервной» банке. Судьбы, души, чувства. Все смешалось в хаосе каждодневного вынужденного нахождения в эскалаторнокафель- ном унитазе. Люди. Мусор. мусор и люди. Подземный мусоропровод. Душевная грязь и грязь под ногтями. Шифоньерное мышление и возвышенные мечты о прекрасном, виртуальные «Билы Гейтсы» и

«Пушкины», мужеподобные женщины и женоподобные мужчины, преобладание силы над слабостью и женской слабости над мужскими инстинктами. Здесь кашляют и чихают, смеются и плачут. Здесь рож- даются и умирают. Подземный город или навозная куча? Что движет эту чудовищную массу? Что внутри нее? Почему каждый в отдельно- сти — прекрасен, умен и добр, а вместе — безобразны, глупы и агрес- сивны? Почему каждый в отдельности — человек, а вместе — народ, толпа, электорат? Кто такой этот электорат? Какой он? Что ему нужно? Что им движет? Кто им правит? Почему электорату — все, а челове- ку — стресс и депрессию? Свободу электорату! Свободу передвиже- ния в рамках железобетонного пространства! Свободу выбора товаров в пределах определенного корпоратократией ассортимента! Свободу выбора в замкнутом пространстве общества потребителей! Мораль на свалку истории! Даешь демократию! Да, конечно, она ваша… Берите… Не жалко…

• • И где мы с вами очутились? — Михаил разжал руку и посмо- трел вокруг. — Похоже, что мы возле входа в метро. Куда это они так торопятся?

Из подземного перехода вытекала человеческая черно-коричневая биомасса, радуясьсвежемувоздуху, сигаретномудымуибутылкепива...

Биомасса, не разговаривая, но, куря и булькая, торопливо разбегалась по сторонам, растворяясь в проемах домов и темных закоулках.

• • Минуту, сейчас разберусь, — Эммануил закрыл глаза и поднял руки ладонями вверх. Несколько минут он что-то шептал и качал го- ловой, — да, это вход в метро.
  • Это Киев или… — Михаил запнулся на полуслове. На реклам- ном щите красовалась надпись:

z 21-00 do 6-00

U MISTI KOMENDANTSKA GODINA

• • Что это за херня? — Михаил посмотрел на Эммануила и кивнул в сторону щита.
  • Что вы имеете в виду? Щит, надпись или смысл надписи?
  • Не валяйте дурака, Эмм. Конечно, смысл, — раздраженно про- шипел Михаил.
  • Ничего, просто в городе Киеве — комендантский час, день, не- деля, месяцы и годы. И еще, насколько я понимаю, русский язык запре- щен, так же, как и русские имена, а украинский язык с кириллицы пере- вели на латиницу. Пора привыкнуть ко всяким неожиданностям. Твоя проблема, Миша, состоит в том, что ты все меряешь мерками субъек- тивной реальности, а это все равно, что взвешивать сахар на дне океа- на. Научись меняться, древние говорили: не меняются только дураки и мудрецы, дураки — не могут, а мудрецам это не нужно. И поскольку ты не относишься ни к одной из этих двух категорий — обязан меняться.
  • Хочу вас спросить, Эмм, почему вы меня называете то на «ты», то на «вы»?
  • Хороший вопрос. Ничего удивительного, просто я постоянно меняюсь и, естественно, меняется мое отношение к тебе, то есть к вам,

Михаил. А если серьезно, то в английском языке нет такого понятия —

«вы» в единственном числе. Сила привычки. Тебе это неприятно?

• • Нет, но вы же учите отслеживать знаки… Они взглянули друг на друга и улыбнулись.

—И куда дальше? Я вообще-то проголодался. Перехватить бы чего, — Михаил осмотрел окрестности, — похоже, мы находимся в каком-то проходном дворе. Эх, жаль, нет GPS навигатора…

—Зачем навигатор? Сейчас все проясним, — Эммануил уверен- ной походкой направился в арку жилого дома.

Улица, на которую они вышли, напоминала улицы Нью-Йорка вре- мен холодной войны. Рекламные щиты, биг-борды, мега-биг-борды, летающие плакаты и рекламные шары… Все, на чем только можно было разместить рекламу — имело рекламу. Стены домов и двери подъездов, проезжая часть дороги и пешеходный тротуар, бордюры и столбы, нижняя часть балконов и окна квартир.

• • Во дают, это же надо так улицу загадить! — Михаил, с удивле- нием, осматривал дивную картину из возможного Будущего. — Без- вкусно и гадко!
  • Тс-с-с. Не шумите, я же вам сказал, что здесь запрещен русский язык, — и вообще, который сейчас час? — Эммануил оглянулся.
  • Не знаю, мои электронные часы не работают. А вы посмотрите, ни одного человека на улице. Может быть, уже наступил комендант- ский час?
  • Не может, а точно наступил, ты же видел, как они разбегались... как тараканы...
  • Если это Киев, то куда подевались деревья? Странно, ни одного дерева, одни кусты и трава. А может, это не Киев?

Они прошли дальше по улице. Бледные фонари с трудом охватыва- ли небольшую часть улицы.

• • Миша, вон там, видишь, перед перекрестком человек вышел из