Гипоталамус

17 Глава

О

Олег Иванович снял двухкомнатную квартиру на улице Олеся Гончара. В квартире был огромный плаз- менный телевизор, стиральная  машина, а главное — компьютер с выходом и Интернет. Любой ценой встретиться с Михалычем, любой ценой. Но как? За ним наверняка следят, а может, я зря паникую? Паранойя… И все же. Как? Олег Иванович включил компьютер, несколько щелчков мыши и на экране монитора появилась заставка ukr. net. Создать новый адрес, так, логин, пароль… Ну вот и го- тово. Он решил отправить Михалычу письмо по электронке. Конечно, не самый лучший способ, но все же надо пробовать. Авось и сработает. Он набрал текст:

Привет, дружище, сто лет не виделись. Случайно узнал твой адрес. Я проездом в Москву, так что времени мало. Остановился у тети Лёли.

Заходи в гости.

Потап.

Тетей Лелей Михалыч называл свою соседку, а Потап — это про- звище погибшего друга, о котором он очень много рассказывал.

Олег Иванович заказал такси, налил в чашку кофе и посмотрел в окно. Пора выходить.

Он поехал к дому Михалыча на Печерск. Поездка заняла тридцать минут. Рассчитавшись с водителем, он прошел в проем между дома- ми и, прикрывая лицо газетой, юркнул в первый подъезд. Тётя Лёля жила на втором этаже. Он поднялся и позвонил.

— Мину-у-у-уточку, — за дверью послышался приятный женский голос, — кто та-а-ам?

— Я друг Анатолия Михайловича, Олег. Мы как-то заходили к вам.

— Ах да, ну, конечно, Олег. Я вас помню. Да, конечно. А что вам надо, господин Олег? — тётя Лёля рассматривала Олега Ивановича в дверной глазок.

— Михалыча нет дома, хочу оставить ему записку.

— Как романтично, молодой человек, а что у вас нет мобильного теле-е-хвона? Разве вы не можете послать ему «сосимэску»?

— Увы, дорогая тётя Лёля, записка исключительно конфиденци- альна и я могу её доверить только вам.

— Ну, так бы и сказали, — щёлкнул замок и дверь открылась.

Олег Иванович зашёл. Перед ним стояла красивая женщина уже далеко не бальзаковского возраста. В руках у нее была колода карт, которую она не прекращала тасовать.

— Проходите, мой юный рыцарь, чем могу быть бесполезной?

Или скажем по другому, в чем я не смогу-у-у оказать вам помощь?

Олег Иванович улыбнулся.

— Вы меня уже запутали.

— Ах, молодой человек, если бы вы меня знали лет так … над- цать назад…

— Могу себе представить.

— У меня были такие поклонники, такие поклонники… Я бы вас так запутала…

Олег Иванович прошёл в прихожую и сел на диван. Тётя Лёля плавающей походкой переместилась в кухню.

— Одну секу-у-у-ундочку, у меня есть потрясающий кофе, прямо из Бразилии. Шедеврический напиток, божественный вкус. Просто чудо!

Зазвонил телефон. Тётя Лёля сняла трубку.

— Ал-л-ло-о-о! Кто? Ага, ну наконец-то. Проказник вы этакий. Что? Я вас всегда жду, мой генерал. Кто? Ол-е-е-ег? Ну, конечно, он у меня. Мину-у-у-уточку. Олег Иванович это вас.

Быстро сработало, молодец Михалыч. Олег Иванович взял трубку.

— Привет, Михалыч!

— Привет, преступный элемент! Ну, ты молодец, Потап. Буду тебя теперь так называть. Не против?

— Быть бы живым…

— Будешь, если ссудишь!

— И я о том же.

— Подожди, я скоро буду.

— Окей.

Олег Иванович положил трубку.

— Ну, поговорили? — тётя Лёля поставила на столик кофе и леденцы.

— Приказ ждать у вас.

— И сколько у нас времени? — она лукаво улыбнулась.

— Думаю, часа два есть, — подмигнул Олег Иванович.

— Что такое два часа-а-а? Оставайтесь навсегда, я буду кормить

вас французским рыбным супом с семгой и креветками. Вы буде- те моим рыцарем…

— Я согласен. Они засмеялись.

Тётя Лёля оказалась достойным собеседником и великолепным рассказчиком. Они пересмотрели все фотографические альбомы, перечитали старинную переписку её дедушки с её бабушкой, прослу- шали десятки виниловых пластинок и выпили огромное количество замечательного бразильского кофе.

Михалыч появился через четыре с половиной часа.

— Лёля, у тебя есть чего-то покрепче?

— Коньяк, водка, виски?

— Текила!

— Найдем, мой генерал!

Анатолий Михайлович был взволнован, но по-военному собран и строг. Он взял Олега Ивановича за локоть и провел в отдельную комнату.

— Михалыч, я вас таким никогда не видел.

— Вот теперь увидел. Что с того?

— Так всё серьезно?