Гипоталамус

2 Глава

Михаил Яковлевич открыл глаза.

• • • Э-э-э-м-м-м! Вы где? Эй, гадкий старикашка! Вы куда меня отправи-

ли? —Михаил ничего не мог рассмотреть. Вокруг царила полная тем- нота. —Не бывает много темноты —бывает мало света.

Михаил Яковлевич порылся в карманах. Спички, где-то должны быть спички. Почему должны быть? Где это написано? Если их нет, то нет, а если есть, то… Он ещё раз проверил все карманы. Ничего… И что дальше? Глаза постепенно привыкли к темноте, но заметить что-либо не представлялось возможным. Он сделал не- сколько шагов, присел и начал щупать пол. Камешек. Нужно найти камешек. Кинуть и по звуку определить размеры помещения. Но, к сожалению, пол оказался невероятно чистым и никаких камней не обнаружилось. Михаил Яковлевич встал и, выставив вперед руки, осторожно пошёл навстречу чёрной неизвестности. Надо считать шаги. Раз, два, три. Стоп. Руки коснулись гладкой и холодной поверхности. Стена. Да, стена. Идем вправо, по часовой стрелке. Вдоль стены. Раз, два, три, … , десять. Стоп. Поворот. Сте- на уходит вправо. Хорошо, идем вправо. Вдоль стены. Раз, два,…, шестнадцать. Снова поворот вправо. Это второй поворот. Идем дальше. Раз, два,… , шестнадцать. Ага, опять поворот вправо. А может, это не повороты, а углы? Если через шестнадцать шагов будет опять поворот вправо, то можно предположить, что я в квадратном помещении, значит… Он шёл дальше и считал. Во- семь, девять, …, пятнадцать. Ну, неужели нет выхода? Шестнад- цать. Угол. Стена вправо. Всё. Приехали. Каменный мешок.

• • Миша! Пора вставать!

Голос прозвучал откуда-то сверху. Это же голос Бориса Се- мёновича.

• • Семеныч! Я здесь, я не могу выйти! Помоги-и-ите мне- е-е! —Михаил кричал изо всех сил, стучал кулаками в холодную стену и топал ногами.
  • Миша, ты меня пугаешь. Что с тобой? Клара, он бледный, как мел, он умирает. Что делать? —голос Бориса Семеновича звучал, как эхо в горах, и менялся в тембре и громкости. Он то удалялся куда-то вверх, то проскакивал мимо и затихал где-то внизу.

Михаил прислушался. Ему показалось, что сердце останавливает- ся. Он попытался нащупать пульс, но не смог. Умираю. Я умираю? Нет, так не может быть, мне ещё столько надо сделать. Господи! Как я мог забыть? Вера в вероятность невероятного! Что город разрушенный без стен, то человек, не владеющий духом своим.

• • Семеныч, я жив, я иду к вам! —изо всех сил закричал Михаил. Его мысли, как морские волны, накатывали одна на другую и раз-

бивались о берег чужеродной фантастической и смертельно опасной реальности. Смерть. Конец. Вечная ночь. Когда-то же это должно было случиться. Правда жизни. Что есть правда? Результат рассу- ждений. А Истина? Что такое истина? Результат Веры! Правда у каждого своя, а Истина одна! Жить! Надо жить! Я хочу жи-и-ить!

Он повернулся спиной к ненавистной стене и побежал, набирая с каждым шагом скорость, он бежал в центр черной комнаты. Господи, помоги! Вера и дух! Дух и вера! Нет, он не просто бежал, он летел быстрее ветра, быстрее звука. Он чувствовал, как пульсируют клетки его тела, как набирают силу атомы его клеток… Шаг, еще один, еще… Вспышка света ослепила его… Он закрыл глаза… Резкий неприятный запах ударил в нос…

• • Ну, наконец-то. Ты что это, герой нашего времени? Решил ста- рика в могилу загнать?

Михаил приоткрыл правый глаз. Владимирский стоял рядом с ним и держал в руках маленький пузырек.

• • Нашатырь? —скривился Михаил.
  • Он самый! —с гордостью подтвердил Семёныч. —Без него никуда.
  • Что со мной было?
  • А я откуда знаю? Сначала пришел Грум, рассказал страшную историю про похищение президента, мы начали вспоминать о тебе. И тут стук в дверь. Открываю — ты стоишь. Потом ты молча зашёл, лег на диван и заснул. А пять минут назад я смотрю, а лицо — то у тебя белое, как мел. Начал тебя будить… Вот и всё…
  • Да, так можно и того… Ка-а-а… — Михаил глубоко вздохнул.
  • Кагарлыкнуться можно, —радостно продолжил Борис Семе- нович, — это точно.
  • Почему кагарлыкнуться? —потребность Владимирского придумывать на ходу слова веселила Михаила и нервировала од- новременно.
  • Не знаю, тебе видней… У нас тут такое происходит, что, мама дорогая, зачем я родился? Если бы был жив мой бедный папа…
  • Борис Семенович, вы меня спасли. Я ваш должник, —Михаил Яковлевич понемногу приходил в себя, —кофе есть?
  • Есть, есть. В Греции всё есть, —Борис Семенович поставил пу- зырек и поспешил на кухню.

Михаил посмотрел на потолок. Меня спасла Вера, Господи, слава тебе… Он вдруг почувствовал в себе невероятные силы и уверен- ность. Если будет надо, я переверну горы и остановлю реки. Я зайду в огонь и пойду по воде. Я вызову гром и развею тучи. Я смогу… Я… Начнем с малого. Внешний вид. Так. Одежда. Новый костюм, рубаш- ка, галстук. Отлично. Это уже лучше. Ай да Миша, ай да молодец! Получилось! Научился!