Гипоталамус

7 Глава

Обратный путь показался Михаилу Яков- левичу короче. Его тело сидело за сто- лом и что-то записывало в огромный толстый журнал. Михаил Яковлевич влетел в тело. 

Итак. Что мы делаем? Он посмотрел в журнал. Ага, заполняем лабораторные отчеты. Ну и хорошо.

— Чтотырасселся? Ты думаешь, потусторонудуракисидят?—про- хрипел голос Эммануила. —Давай быстрее, бери, что надо, и уходим. Только быстро.

— Нет, быстро не получится. Уж если я сюда попал, то буду делать прибор. А когда сделаю —уйдем, —парировал Михаил.

— Зачем тебе этот прибор? —не унимался голос в ухе.

— Я учёный, я не могу иначе.

— Как хочешь. Дело твое. Заметь, ты сам принял решение. Тогда пока. Я ушёл.

— Давай. Сделаю прибор, позову.

— Уж будьте так добры, позовите, пожалуйста.

Михаил разложил инструменты и приборы… Лед тронулся, госпо- да присяжные заседатели. Мы начинаем… С Богом…

Абсолютно свободный человек не знает полутонов, не знает ком- промиссов. Он — полностью замкнутая система, он абсолютно не- зависим, а если это невозможно, он умирает. Михаил Яковлевич чувствовал себя по-настоящему свободным. Он делал и думал, раз- мышлял о жизни и творил… В его руках рождался новый, ещё ни- кому на Земле неизвестный, прибор. Но. Вечная проблема научных людей состоит в том, что им никогда не известно наверняка, будет ли их новое изобретение использоваться в военных целях или нет. Они создают новое во благо… Однако часто случается наоборот. Лишь

483

после того, как прибор был собран, Михаил Яковлевич задумался…

Человек нравствен, если он свободно подчиняет свою волю служению

«абсолютному добру», то есть Богу. А что я делаю? Что дви- жет моими желаниями? Я просто делаю то, что должен? Делай, что должен, и будь, что будет? Если так, то… Тот старый мир для него больше ничего не значил, все его устремления были там, за границей обыденности. В черном таинственном Пространстве Вариантов. Он вдруг осознал, что живёт в ожидании смерти, пони- маемой им не как исчезновение, а как переход в вечную жизнь. Вот настоящая свобода! Жизнь без страха смерти! Каждый человек желает быть свободным в своих действиях, поступать так, как хочет именно он, а не как его понуждают обстоятельства. Любо- му человеку хочется быть личностью, живущей по принципам, но жизнь вносит свои коррективы. Разные инстинкты, в том числе инстинкт самосохранения, властвуют над человеком. Отстоять свою свободу способны единицы. Большинство становятся рабами инстинктов. Но я свободен! Слава тебе, Господи! Слава Тебе! Ми- хаил Яковлевич встал и отошёл к окну. Я сделал это! Сделал!

В двери лаборатории постучали.

• • Михаил Яковлевич, уже утро. Я скоро буду сдавать смену. Михаил узнал голос охранника. Как я мог забыть? Они же сле-

дят… Они тут…

• • Михаил Яковлевич, тут к вам пришли… Откройте пожалуйста дверь, —не унимался голос за дверью.
  • Да, я сейчас, вот только руки помою, —Михаил взял в руки кофр ноутбука и положил туда свое ночное творение —«Эквадек».
  • Михаил Яковлевич, откройте дверь, —послышался незнакомый мужской голос, —я вам приказываю открыть дверь!
  • Володя, а это ещё кто? —весело отозвался Михаил Яковле- вич. —Вторая смена?
  • Я тебе сейчас покажу вторую смену! —грозно заявил незнакомый голос. —А ну-ка, интеллигент паршивый, открывай дверь! Это приказ!

• • Да пошёл ты! —внезапно вырвалось у Михаила. Он даже об- радовался своей дерзости. —Мозгов еще не накопил, чтобы мне приказывать.
  • Ах ты сволочь, ну ты у меня сейчас завоешь на Луну!

Михаилу вдруг почему-то стало весело. Он улыбнулся. Это же про- сто люди. Обычные смертные, неверующие люди. Кто они против меня? Дети. Он закрыл глаза и вышел из тела. Пройдя сквозь двери, он увидел людей, одетых в черную униформу. Они по очереди раз- гонялись и били в двери своими огромными мускулистыми глупыми телами. Но дверь не поддавалась. Вот если бы сейчас… Стать львом или тигром… Михаил закрыл глаза и собрал свою волю в единое це- лое. Ладно, на этот раз обойдемся без тигров… Давайте-ка сдела- ем паузу. Всем стоять и молчать! Всем стоять! Стоять, я сказал! Сразу же наступила полная тишина. Михаил открыл глаза. Нападав- шие застыли, как застывают в кино при стоп-кадре. Они стояли с от- крытыми глазами, как манекены в магазине. Михаил Яковлевич вер- нулся в тело, забрал кофр с прибором, и спокойно вышел в коридор.

• • Никто ничего не помнит! Меня здесь не было! Всем понятно? Всего хорошего,- Михаил подошёл к охраннику, поправил задравшу- юся куртку и заглянул ему в глаза. —Нехорошо обманывать старших, Вовчик. Всем спасибо!

Люди —манекены смотрели на него полными ужаса стеклянны- ми глазами. Михаил спокойно сел в лифт и через десять минут уже ехал в набитом до отказа утреннем троллейбусе. Неужели я нашёл свой путь? Борьба. С кем? Во имя чего? Он смотрел на рекламные борды, витрины магазинов и бегущих в разные стороны людей. Меня совершенно перестали беспокоить деньги… Может, это не нормально? Куда бегут эти люди? Они бегают по палубе тонуще- го «Титаника» и грызут себе глотки за право комфортной смер- ти… Бред… Эй, люди! Вы куда? Зачем вам столько хлама? Цель жизни? Пропустить через свой желудок несколько тонн колбасы и сносить три десятка джинсов? Неверующие прагматики… Рабы гастронома… Рабогастры… Михаил нахмурился. Если нищему че- ловеку подарить супермаркет. Он его съест…