Гипоталамус

14 Глава

Скорая помощь с телом незнаком- ца выехала из села Буки в направ- лении райцентра. За окнами бушевало желтое море нижней части украинского флага. Небо хмурилось и обещало дождь. В динамике надрывно кричал го- лос культурного олигарха Поплавка. Водитель молчал и активно жал на педали. Дежурный доктор, закрепив себя ремнем безопасности, сразу же заснул. Его голова болталась из стороны в сторону, каждый раз, когда старый автомобиль бил своим много раз перекрашенным телом в ненавистные ухабы и трещины черного асфальта.

Он слышал каждый звук, однако сложить цельное понимание дей- ствительности не удавалось. Ветер бьет в приоткрытое окно… Рев мотора… Песня… Музыка… Ветер… Сталин… Президент… Ан- гел… Я… Темно… Больно… Легко.

• Товарищ Юрченко, куда это вы сбежали?

Он не торопился открывать глаза. Сталин? Где ветер? Где музы- ка? Почему Сталин?

• Вы, Виктор Антонович, как я посмотрю, не меняетесь. Что в жизни, что в смерти... Вы уже всех просто достали. Откуда такая не- решительность? Вытаскивайте голову из песка, вы же не страус!

Песок? Какой песок? Нет, я не хочу! Почему я? Нет боли… Легко… Он открыл глаза. Так же, как и в прошлый раз, Сталин сидел напро- тив него в черном кожаном кресле.

• Я… Гм… Я не могу понять… —Виктор Антонович удивленно поднял брови, —почему это происходит? Как это может быть? Это же невероятно…
• Всегда вероятно наступление невероятного, —Сталин улыбнул- ся и выпустил клуб серого ароматного дыма. —А ви знаете, товарищ Юрченко, что ми с вами, в принципе, делаем одно и то же дело?
• Я вас не понимаю…
• Во-первых, мы с вами коллеги.
• Э-э-э. Не…
• Да, представьте себе, коллеги. Я так же, как и ви, работал бухгал- тером. В тифлисской обсерватории. —Иосиф Виссарионович нежно улыбнулся и провел рукой по густым усам. —И, что самое удивитель- ное, мне нравилась эта работа.

Виктор Антонович промолчал. Он не знал, что ответить. Отсут- ствие боли, легкость в дыхании и пение птиц действовали на него успокаивающе. Волнение и беспокойство ушли на второй план.

• Мне тоже. Вот только… —Виктор Антонович на секунду заду- мался. Умер. Вот и все… А сколько еще можно было сделать…
• Ви хотите спросить про свою смерть?
• Гм. М-да. А вы… Вы читаете мои мысли?

• Чита-а-аю? —Сталин громко рассмеялся. —Здесь нельзя мыс- лить так, чтобы вас не услышали. Ваши мысленные слова, как гром среди ясного неба. А, кстати, как вам небо?

Виктор Антонович посмотрел вниз и вздрогнул. Под ногами про- плывали полупрозрачные облака, ниже которых, как из самолета, вид- нелись геометрические формы разноцветных полей и линии дорог.

• Красиво. Не правда ли?
• Да, красиво…
• Итак, как бухгалтер бухгалтеру, должен вам заявить официаль- но, что ви, товарищ Юрченко, были плохим руководителем. Нет, не плохим, а очень плохим! —Сталин резко встал. —Ви предали свой народ! Ви пошли на поводу акул капитализма. При этом ви хорошо понимали, куда ведете свой народ!
• Я с вами не согласен… Я… —Виктор Антонович вскочил с места. Он хотел еще что-то добавить, крикнуть, топнуть ногой… Но лишь горько хмыкнул и сел.
• Вот видите. Вам даже сказать нечего! Ви привели свой народ к Бабьему Яру! —грузинский акцент Иосифа Виссарионовича подчер- кивал несокрушимость авторитарной логики.
• А вы-то сами, товарищ Сталин, что наделали? Да вы… Я читал Троцкого… Я знаю… Сталинизм… Культ личности.
• Сталини-и-зм? —Иосиф Виссарионович взял паузу. Он сделал несколько шагов влево, развернулся и направил руку с трубкой на Виктора Антоновича. —Признаю, бил сталинизм. Но било еще и то, что ви до сих пор доедаете. Все доедаете. Били заводы, фабрики, мо- сты, армия, электростанции, каналы… Что бы ви без этого делали?

Виктор Антонович молчал.

• Троцкий, говорите? Ну, хорошо, пусть будет Троцкий. —Ста- лин поднял голову вверх. —Пригласите товарища Троцкого!

Виктор Антонович также посмотрел вверх. Троцкий?

• Через несколько минут будет вам товарищ Троцкий. Читал. Знаю. Что ви знаете? Ви ничего не знаете. Сталинизм. Троцкизм. Троцкий хотя бы говорить умел. А ви? Ви беспомощны, как ребенок. Вас никто не боялся, а, следовательно, и не слушался. К вашей фами- лии даже “изм” не лепится. Юрчизм! Смешно! У вас нет харизмы, ви не способны на большие дела.
• Я с вами не согласен… А революция?
• Не смешите меня, товарищ Юрченко, револю-ю-ция? Благода- рите своих противников за их слабость. Если бы на их месте бил я… Или Троцкий…
• Я вас приветствую, товарищи!
• А вот и он! Прошу вас, Лев Давидович, помогите нам разо- браться в заблуждениях нашего гостя.

Виктор Антонович не верил своим глазам.

Троцкий во всей своей красе, в безукоризненно выглаженных гим- настерке и галифе, щелкнул начищенными до блеска голенищами хро- мовых сапог: —Здравствуйте, товарищи! Так вот вы какой, товарищ…

• Юрченко, —улыбнулся Иосиф Виссарионович.
• Да, да, да! Конечно! Юрченко… Что у вас с лицом? Извините, товарищ Коба, но я не могу вспомнить… Юрченко, Юрченко… Не помню.
• Вот видите, Виктор Антонович, а ви говорите, читал, знаю… А вот Лев Давидович вас не знает.