Гладь времени

Глава 3. Мартин

Башня науки. Шесть месяцев до выпускного

День выпускного запустил цепочку событий. Не о ней ли спорили не так давно на другом конце света?
В совещательной комнате собрались вместе великие умы этой планеты. Три дня и три ночи шли горячие споры. Вести неутешительные... Птицы мигрируют, реки мельчают. Поселенцы всё чаще ищут поводы нарушить вековые традиции. В некоторых деревнях даже бунт затеяли. И не абы когда! А в день, когда к ним с визитом приехали Богатеи.

Мартин слушал и пытался понять, что происходит. Но стоило ему подойти ближе, разговоры тут же стихали. Хмыкнув, он убирал блокнот, куда записывал всё, что слышал и видел, и отходил на безопасное расстояние. Ему не доверяли, ведь он новичок, да ещё и не прошёл настоящее посвящение. Но Мартин не сдавался, напрягал слух и отдельные фразы били точно молотом по голове:

– Приближается катастрофа…

– Доказательств мало…

– Нужны новобранцы…

– Границу усилить…

Страх пролез в мозг и рисовал ужасные картины. Пожары, засуха, голод, болезни. Мартин пытался взять себя в руки, надеясь, что учёные зря так сгущают краски. Уходил в особый транс, которому научился во время учёбы в Школе и начинал рисовать. Так закорючки. Но эта привычка появилась ещё в детстве. Он часто превращал слова в образы и это помогало ему находить необычные идеи. "Как ты это делаешь?" - удивлялись друзья. Но он тогда не понимал. А в Школе этот навык, наоборот, его выделял. И вот, кажется, именно благодаря ему он тут. В Башне Науки. И его - зелёного непосвящённого выпускника, пригласили на очень важное совещание! Ему так хотелось доказать, что он может быть полезен. Несколько раз пытался вмешаться в разговор и внести свою лепту, но грозные взгляды заставляли его опускать смиренно голову и молчать.

– Зачем я здесь? – вопрошал мысленно парень. – Может, сбежать? Вряд ли кто-то заметит.

Но двери закрыты. Только прислуга имела право входить и выходить. Мартин несколько раз порывался уговорить этих безмолвных парней забрать его с собой. Прикрыть. Но те старательно его не замечали, а единственная среди прислуги девушка только загадочно улыбалась.

– Воды? – протягивая кувшин, спрашивала голубоглазка.

– Нет. Спасибо. Воздуха и свободы, – шептал Мартин, слегка касаясь протянутой руки.

– Нельзя, – мотала головой девушка и уходила.

И снова попытки услышать, понять. Уснуть и проснуться от криков очередной схватки. Нервы сдавали у стариков. Слишком много информации и ни одного решения. В комнате появлялись новые люди. Младшие чины стягивались со всего света. Но это только ухудшало ситуацию.

– Мартин! Иди сюда!

Парень не сразу сообразил, что обращаются к нему. Увлёкся рисованием. Голубоглазка подтолкнула, тонким пальчиком указывая на старца, восседающего во главе стола.

– Да, мэтр. Вы что-то хотели?

Дрожь пробежала по телу новичка-подмастерья. Вдруг он что-то пропустил важное и сейчас его накажут при всех. Ведь мэтр славился несдержанностью.

– Сядь, – спокойно произнёс старец, указывая на стул рядом с собой. – А вы не отвлекайтесь, продолжайте искать, – приказал он учёным и повернулся к юному собеседнику.

Мартин боялся пошевелиться, крепко сжимая карандаш и блокнот. Мэтр прищурился и протянул руку, молча прося показать записи. Почитал, угукая и причмокивая беззубым ртом. Перевёл взгляд на парнишку, всё ещё сжатого от испуга, и спросил:

– Ну и что ты обо всём этом думаешь? Совсем старичьё с ума посходило? Катастрофа… С чего сделали такие выводы…

– Я… мне…

Мартин растерялся. Все три дня он молчал, не считая коротких перемолвок с голубоглазкой. Казалось, язык забыл, как двигаться.

– Воды? – донёсся спасительный голос.

Мартин молча взял протянутый кувшин и, забыв про стакан, жадно припал. Вода сработала. В голове прояснилось, нервы успокоились, вернулось жгучее желание поделиться идеями.

– Знаете, я тут зарисовал. Вот! Всё началось в лесу. И повторяется раз в пятьдесят лет. Нам бы просто узнать, что случилось. Почему в этот раз началось раньше. Да, вы нашли записи. Но кто их писал? Мы ведь не стоим на месте. Учимся, развиваемся. Нельзя каждый раз действовать одинаково. Может, пора что-то менять? И менять кардинально? Традиции, они не…

Савелий методично кивал, но на последнем слове поднял руку, заставляя замолчать.

Мартин обратил внимание, что в зале воцарилась тишина. Звенящая, пугающая, такого не случалось даже ночью. Все смотрели на дерзкого юношу. И слово «традиции» сыграло, как замедленная бомба.

– Савелий! Я всё понимаю, это ваше решение притащить сюда писаря-новичка, но как он может? – высказался один из самых старых участников собрания.

Мэтр встал. Прошёлся, окидывая взглядом присутствующих. Сделал глубокий вдох и на выдохе выпалил с несвойственной ему скоростью, как будто боялся передумать:

– Видимо, время пришло. Всем спасибо. Совещание окончено. Мне нужно всё взвесить.

И отправился к выходу. У двери остановился и, сделав короткий взмах, произнёс:

– Мартин, тебе нужно особое приглашение?