Гладиатор из Крайпруса

Глава 56 Правила Кровавого Голема [Кса]

Место, в которое меня поместили двое людей в чёрных масках, не походило на жильё. Скорее тюрьма, в которой, если вытянуть в стороны руки стоя посреди комнаты, упрёшься пальцами в стены. Примерно то же самое со стеной, в которой было крошечное оконце под потолком и дверью в это узилище.

Сидел я в кромешной темноте, тесноте и нехватке свежего воздуха. Из окна, больше похожего на слишком аккуратную трещину в кладке, едва поступал воздух, нагретый за минувший жаркий день. Климат этого города разительно отличался от того, в котором я привык находиться. Но с каждым днём, проведённым в этом аду, я обращаю на это всё меньше и меньше внимания, постепенно привыкая.

Красиал оставил меня здесь без всего, не сказав ничего перед уходом.

Участь гладиатора не завидна, если его продали в качестве бегающего по арене мяса. Без оружия с одним умением могут возникнуть проблемы в боях. Я на всякий случай достал из кармана припрятанный там обломок кости. Плоский, с длину ладони, слишком широкий для заточки в виде ножа. Без специального инструмента из этого вряд ли удастся что-нибудь сделать.

За каменными стенами кельи рабов что-то начало происходить. Попытался прислушаться, но тщетно, слишком много голосов, ничего не разобрать. Гомонили за стенами и за потолком. Кто-то прошёл сверху, бухая стальной обувкой, остальные лишь шуршали мягкими подошвами. Медленно, но уверенно нарастал гул человеческих голосов. Казалось, что за стенами столпилась не одна сотня живых существ. С каждой минутой, проведённой здесь, всё только усугублялось. Совсем скоро над головой закричали, захлопали и забахали. Было удивительно, что от такого шума потолок и стены до сих пор не осыпались.

Вдруг дверь открылась, и на пороге возник охранник. Всё в той же чёрной кожаной маске, но уже другой. Этот не походил на прежних ни комплекцией, ни цветом кожи. Тёмный, в разы темнее всех самых смуглых людей, встреченных мною. Высокий, по росту вряд ли уступал Красиалу. Без особого интереса незнакомец спросил:

— Людской понимаешь?

— Да, — ответил и даже не сломал язык, постарался максимально передать интонацию, с которой говорили гвардейцы.

— Тогда шагай на арену, я проведу.

— Я не хочу участвовать, не пойду.

Охранник без лишних телодвижений достал с пояса на спине палку. Полметра в длину, на конце утолщение в виде небольшой шишки. Оружие не представляло особой опасности, но нарываться на него без своего оружия не хотелось.

— Тебя не заставят драться, сегодня обряд инициации. Ты должен показаться зрителям и Голему.

Последнюю фразу я не понял, но человек произнёс её с трепетом. И Красиал с Воореном говорили о неком Големе не без уважения.

Для себя я подумал, что это имя какого-то человека. Может, главы этого города, который устраивает бои ради потехи. Могло ли быть угрозой только то, что я покажусь перед ним? Неизвестно, но этот темнокожий здоровяк вряд ли даст мне мирно остаться в комнате.

Пришлось подчиниться и выйти наружу. Охранник встал возле правой руки, причём его ладонь едва ли не касалась моего локтя. Этот человек следил за тем, чтобы я не убежал. Мы подошли к огромным каменным вратам, открытым настежь, возле которых так же парами толпились остальные. Здесь были люди, зверолюды, несколько орков и вроде бы эльфы. Уровни при этом довольно прилично отличались у собравшихся. От девятнадцатого до тридцать девятого. Удалось даже распознать уровни парочки охранников, оказавшихся тридцать второго и тридцать пятого уровней. По всему выходило, что из всех собравшихся я был самым низкоуровневым. Перспектива откровенно не грела душу, учитывая ещё и то, что у большинства из здесь собравшихся на поясе и в чехлах было оружие. Даже у таких же рабов с насильно проставленными охранниками.

Кажется, Красиал решил убить меня извращённым способом, продав на арену без оружия. Надеюсь, он поставил на мою смерть в первую минуту, потому что даже без оружия я умирать не собирался.

Толпа у ворот постепенно рассасывалась, скрываясь в них, мы подходили ближе, а за нами поступали всё новые и новые пары. К тому моменту, когда подошла моя очередь выходить, я понял, что это не разные охранники, а одни и те же, возвращающиеся за участниками через какие-то свои проходы.

Пара, стоящая перед нами, двинулась вперёд, освобождая вид на происходящее в центре арены. С двух сторон овального стадиона туда устремлялись участники с охранниками, подходили к какой-то огромной статуе, а затем охранники возвращались, но попадали внутрь не через врата. Оставшиеся у статуи участники чего-то ждали, заняв собой внушительную площадь арены. Не десяток и не сотня разнообразных существ с разной расой и уровнем. Тысяча, возможно, даже не одна участников, среди которых, как не старался, не мог увидеть кого-то своего или ниже уровня. Единственное, за что удалось зацепиться, пока шагали по песку арены, это цифра шестнадцать, но тут же я запнулся, потеряв найденного из виду. За локоть грубо взялся охранник, придержав меня и потащив прямиком к статуе, где я думал и встречусь с тем человеком, которые все здесь называют Големом.

В длину стадион был больше трёхсот шагов, а по центру разровненной площадки метра на три над землёй возвышалась колонна, по цвету чуть темнее песка. К ней мы и приближались, с каждым шагом замечая всё новые и новые детали. Статуя оказалась занесена песком по середину своего туловища, отчего сбоку походила на округлую колонну. Плотно прижатые с боков руки, опирающиеся на песок, дополняли образ архитектурного сооружения, но чем ближе, тем больше отличий возникало в образе каменного изваяния. Сразу же в глаза бросилась огромная рыба-голова, весящая на конце колонны, которая вблизи оказалась телом могучей статуи. Торчащие вперёд выпуклые губы, мелкие чуть разведённые по сторонам глаза на безносом лице. Ушей тоже не было, вместо них глубокие щели в камне, напоминающие жабры. Огромную голову тёмно-оранжевого цвета дополнял каменный гребень на затылке.

Если всё это ещё можно было принять за фантазию скульптора, похожего на тех странных архитекторов, что строили дома на дне ледяной ямы, то вот узор был каким-то особенным. Вся голова и тело были усеяны мелкими лепестками-чешуйками, украшенными орнаментом разветвлённых бороздок. Количество чешуек было таково, что даже архимагистру-скульптору создать что-то подобное оказалось бы не под силу, ведь на это ушёл бы не один десяток лет.