Глас из машины

ГЛАВА 4. ОПАСНОЕ ПАРТНЁРСТВО

Сверху донёсся шум возни, приглушённый звук удара, а потом на пол упало что-то мягкое. Чуть погодя на лестнице раздались шаги.

– Всё путём, Кари! – с ухмылкой сообщил мужчина в мундире, спускаясь по ступеням: кряжистый, плечистый, телосложением напоминающий шахтёра, с густыми чёрными бакенбардами на обшарпанной физиономии. – Второй решил маленько отдохнуть; задремал под стойкой!

– Живой? – деловито уточнила рыжая, не сводя взгляда (и прицела) с клерка. – Вот и отлично. Нам лишние гробы за спиной ни к чему… Ну, так что, паренёк?

Клерка заколотила дрожь. Шарик из хорошей рогатки в голову оглушал с пятидесяти-ста метров; а вот так, с пары шагов, он пробьёт ему лоб насквозь!

– К-кто вы такие? – сипло выговорил он. И тут же устыдился глупейшего вопроса. Даже слепому понятно, что это вооружённые грабители! – Ч-что вам нужно? – проклятье, и снова страх говорит вперёд него!

– Во дурак! – захохотал «шахтёр», показав скверные зубы. – Пряниками тебя угощать пришли, чё, не ясно?!

– Тише, Роско, – спокойно потребовала Милашка (или как на самом деле её звали?) – Парень, мы занятые ребята, и времени у нас мало: поэтому я не люблю повторять. Просто скажи мне, какой сейф самый «толстый», и мы расстанемся хорошими друзьями.

Клерк отступил ещё на шаг, упершись спиной в стену.

– Ну? Смелей. Ты же не хочешь, чтоб тебе было больно?

– М-можете меня уб-бить, – простучал зубами парень, собрав остатки храбрости в своей трепещущей душе, – н-но я нич-чего не скажу!..

И зажмурился в ожидании сокрушительного удара между бровей, после которого не будет уже ничего. Но вместо хлопка отпущенной тетивы услышал тихий смешок.

– Убить? – повторила рыжая. – Ну, зачем же? Просто с тобой вместо меня поболтает Роско. Или Здебор. Как тебе такая перспектива?

«Шахтёр» Роско гоготнул; сплёл толстые пальцы, украшенные синими узорами тюремных «перстней» (и как только клерк раньше не заметил?), и выразительно потянулся. Молчаливый медведь Здебор распахнул плащ, под которым обнаружились широкий пояс и перевязь через грудь… сплошь увешанные инструментами – ломиками, буравами, отмычками.

– Т-третий, – выдавил парень. – Тот, что д-для ценных активов. Там… только сегодня сделали большой вклад…

– Вот и умничка!

– «Ботва», «чешуя», «рыжатина», «ягодки»? – вмешался Роско. Встретив непонимающий взгляд клерка, скривился. – Фу ты… Купюры, монеты, золото, камушки?

– Б-ботва… банкноты! Много! Д-два мешка!

– О-го! – присвистнула рыжая, а Роско восхищённо выругался, помянув коррозию и диффузию. – Вот это дело! Ну-ка, говори код сейфа!

– Н… нет.

– О, – с лица рыжей сползла улыбка. – Смело, конечно… но тупо. Эй, Роско!

– Погодите! Вы не п-поняли! Я не знаю! Этот сейф, он для особых клиентов. Код знают только начальник б-банка и сам вкладчик! Клянусь!..

– Не врёт, – впервые подала голос вторая девушка: большеглазая, с длинными, выгоревшими белыми волосами, выдававшими в ней южанку. От её взгляда клерку почему-то стало не по себе даже сильней, чем раньше. – Я чувствую, не врёт.

– Понятно… Ладно, разберёмся. Ведьма, давай! – обернулась «Милашка» к беловолосой. Та вытащила из кармана мундира маленький пузырёк, откупорила (над горлышком взвился фиолетовый, искристый дымок) и выпила одним глотком. На миг прикрыла глаза, а когда открыла вновь – зрачки её уже расширились, как две чёрные монетки. Положив ладонь на дверцу сейфа, Ведьма принялась второй рукой крутить колёсико с цифрами.

– Так, – глухо бормотала она. – Так, так… ага! Щёлк! Семь… теперь три… пять…

Клерк боязливо следил за работой взломщицы. Раньше он только мельком слыхал о загадочных зельях из диковинных трав и грибов Фонарного Леса, которые временно усиливают все чувства, позволяют увидеть невидимое, или даже прозреть будущее.

– Есть! – Ведьма повернула колёсико в последний раз. Дверь со щелчком приоткрылась… но не до конца. Взломщица подёргала – тщетно. Взгляды грабителей обратились на клерка.

– Т-там ещё простой замок, с ключом. Извините…

– Дай угадаю, ключ у вкладчика? Ясно. Ну-ка, ребята!

Здебор уже снял с пояса ломик-фомку. Вдвоём с Роско они вклинили его в щель двери, навалились что было сил – застонал металл, Роско выругался сквозь зубы – и дверь поддалась, распахнувшись.

– О-о! – глаза рыжей полыхнули жадностью. В нутре сейфа покоились два больших, крепко зашитых мешка с жирными чёрными штампами. Раскрыв нож, атаманша вспорола один: наружу, как потроха, выпятились тугие пачки банкнот, перехваченные лентами.

– Есть! Гребите, парни, а потом – на выход!

– А чё так, Кари? – не понял Роско. Медведь раскрыл саквояж и перекладывал в него деньги. – Давай ещё один подломим, делов-то!

– Вот поэтому я и командую, – возразила рыжая. – Башкой подумай, если ты у горожан последние вклады уведёшь, за тобой весь город погонится!.. Всё, гайда! Пошли!

– Не лезет, – впервые подал гулкий голос медведь. В самом деле, саквояж был наполнен денежными пачками, но второй мешок в него бы уже не поместился.

– Ну, так просто на плечо бери! – не растерялась атаманша. – Кто к канцелярским придерётся? А, и да… – обернувшись, она выразительно взглянула на клерка.

– Я н-никому не расскажу! – замотал головой тот. – И не видел ничего! Клянусь! П-пожалуйста, я…

– Тихо, улыба. Успокойся. Тебе с самого начала по уху дали, ты свалился и ничего не видел. Понял?.. Свяжите его, парни, и к стулу примотайте.

– С-спасибо! О, духи добрые, я!..

– Всё-всё, тише. Никто тебя не тронет. Скажи спасибо, что заикаешься так смешно… – рыжая усмехнулась, отчего-то грустновато.

Грабители вышли из банка на улицу: спокойно, как и подобает честным служащим. Медведь нёс в лапе саквояж, а на другом плече тащил мешок. Матросы на палубе фургона уже готовились поднять паруса.

От церкви донеслось жестяное бряканье. У крыльца унылый священник в чёрной мантии звонил в колокольчик.