Глас из машины

ГЛАВА 10. ГОРОД ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВА

Алиса проснулась. Несколько секунд она лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к ощущениям. Койка под ней легонько подрагивала: «Икар» опять был в пути. И, судя по всему, ехал по хорошему шоссе, без ухабов и выбоин. Вдобавок, шёл под парусами – не было привычного шума двигателя.

Надо же. Прошло всего-то около трёх недель, а девушка уже научилась чувствовать автобус. Алиса с удовольствием поняла, что «Икар» стал ей настоящим домом.

Она потянулась в постели, вспоминая, что ей снилось. Это оказалось нетрудно – то же, что и каждую ночь. Пустыня; янтарный песок с охристыми разводами, далёкие гребни красных гор. Жаркий ветер, несущий песчаное марево. И, главное – зависшая в небе над пустыней глыба…

Нет, скала. Гигантская скала необычной, перекрученной формы. И сверху из неё росли сверкающие, будто стеклянные, островерхие башни, соединённые ажурными стенами. Оно приковывало к себе взгляд, как будто было центром всего. Пейзажа, пустыни… Мира.

Эпицентр, вспомнила Алиса дневник отца. Что такое «эпицентр»?

«Знамо дело, барышня!» покровительственно усмехнулся Полковник. «Если что-то взорвать, то место взрыва эпицентр и есть! Ну, не только взрыва. Камень в воду кинь, круги будут: вот из эпицентра они идут, понятно?»

Место, откуда всё началось… Вот, значит, как.

Алиса свесила ноги с верхней койки и привычно, легко соскользнула на пол. За окном светлело утро и проплывала мимо степь; проносились частые телеграфные столбы и редкие рощицы.

Милашка ещё спала, отвернувшись к стене. Алиса ласково взглянула на подругу, склонилась и аккуратно поправила простыню на её голом плече. И, перекинув через руку полотенце, вышла из каюты.

Санузел на «Икаре» был достаточно просторным – чтоб мог вместиться даже медведь. И состоял из умывальника с зеркалом под мутным оконцем, душа с занавеской и шкафчика. За узкой дверцей находились также «особые удобства» для лягухов. Автобус предусмотрительно был рассчитан на самых разных пассажиров.

Алиса выдавила на щётку немного чёрной, блестящей пасты, и почистила зубы. Струйка воды из крана зазвенела о жесть раковины. Прополоскав рот, кукла взяла из стаканчика тонкий, как игла, щуп с маленьким фонариком в рукояти – и старательно, по очереди, прочистила слюнные протоки во рту. Завершив утренний туалет парой капель защитной смазки в глаза, Алиса широко улыбнулась своему отражению.

– С добрым утром, госпожа Икс! – весело сказала она, припомнив своё первое в жизни пробуждение, и рассмеялась. – И всем вам, господа, конечно же! – добавила она.

Ей захотелось принять душ. В этом не было нужды, куклы обычно мылись по вечерам, чтобы смыть пыль и грязь дня перед постелью. Просто Алисе нравилось ощущение воды, текущей по телу. В этом было что-то… необычное, но приятное.

«Примите к сведению, милочка», заметила Доктор. «Возможно, это ещё одна подсказка к вашему прошлому. Может, раньше вам этого не хватало».

Струйки воды брызнули сверху; ручейки потекли по синим, будто бы стеклянным узорам, впечатанным в кожу куклы. Алиса блаженно закрыла глаза. Наскоро ополоснувшись и вытершись, она завернулась в полотенце… И, откинув занавеску – столкнулась с вошедшим Кванзо, державшим в лапах щётку и мыльницу.

– Ах! – лягух шарахнулся и стремительно отвернулся. – Ох, кваспажа Алиса!..

– Доброе утро, Кванзо, – Алиса быстро совладала с собой. – Извините. Я сейчас…

– Нет, нет, это вы простите вели-квадушно! – лягух усиленно пялился в стену. – Не ква-тел квас смутить! – при волнении акцент Кванзо звучал сильнее.

Алису это позабавило. Гром относился к лягуху на борту враждебно, Роджер – с недоверием. Немудрено, учитывая их военное прошлое: к тому же, Кванзо был вчерашним канцелярским, а значит, вполне возможным врагом… Но Алиса не могла с собой ничего поделать: ей лягух скорее нравился.

– Кванзо, всё в порядке, – сказала она. – Мы разные существа. Вам нечем смутить меня, а мне – вас.

– Сущес-ква мы, кванечно, разные, – согласился Кванзо. – Кваднако же, нормы приличий для всех квадни! Квак бы мы ни различались, в кванце кванцов, нас квабъединяет цивилизо-кванность. Раз уж мы, такие непохожие, квабречены существо-квать в квадном мире, лучшее, что можно – кватнаситься к другим настольква у-кважительно, наскольква ты хочешь это-ква к себе.

– О! Как мудро сказано.

– Можно уже? – Кванзо развернулся к Алисе. – Спасибо. Квагда я был пацаном, в Квамаххо, мы иногда сбегали слушать кукольных проповедни-квав. Вот и нахватался всякваго…

– Ваши родители, наверно, были очень вами горды, – улыбнулась Алиса.

– Сомне-кваюсь, – пожал плечами лягух. – Никвагда их не знал.

– Ох, простите. Вы сирота?

– Лучше бы да, – Кванзо издал урчащий смешок. – Меня с рождения продали.

– Что? Как?

– Да квак и всех, – развёл лапами Кванзо. – За долги предквав! Мы квак из икры вылупились всем выводквам, так уже кваму-то квабещаны были: в слуги, или ещё куда!..

Алиса пробормотала неразборчивое извинение, и выскочила в коридор, кусая губы от стыда. Всё-таки у Кванзо нашлось, чем её смутить!

***

Когда автобус замедлил ход и остановился, Алиса выглянула в окно каюты… И, вскочив, опустила раму и высунула наружу голову. Милашка, грустная, как обычно, подняла голову – и тоже привстала с койки, удивившись.

– Брештлав, девушки! – сообщил Роджер, заглянувший в каюту. – Выйдите, полюбуйтесь, не пожалеете!

И он не соврал. Алиса сбежала по ступенькам и застыла на нижней, восхищённая. Милашка высунулась через плечо подруги.

Брештлав стоял над рекой Ледь, которая служила южной границей меж Свендией и Страной Кукол. И был городом историческим во всех смыслах слова. Казалось, когда-то давно уходящие Средние Века присели отдохнуть на бережку… Да так и остались, вросли в крутой берег стенами замков и крепостей.

Тут и там холмы опоясывали древние укрепления. Камень стен пятнал чёрный и золотистый лишайник, кое-где пробилась трава. Высились крепостные башни, выщербленные как прошедшими веками, так и попаданиями древних камнемётов. По гребням стен прогуливались яркие группки туристов, оживляя величественно-мрачный пейзаж.