Глас из машины

ГЛАВА 12. "ЛЕТАТЬ"

«Икар», поймав попутный ветер, мчался на всех парусах, будто стремясь догнать солнце, катившееся по небосводу на запад.

Девушки глазели в окно на степь, величаво проплывавшую вдали – и стремительно мелькавшую вдоль обочины. Сказать по правде, Алиса с куда большим удовольствием поднялась бы на верхнюю палубу, но не хотела оставлять Милашку одну. Подруга в последние дни почти не покидала каюты; как догадалась Алиса, чтобы пореже встречаться с Громом.

А вокруг расстилалась земля, даже более историческая, чем Брештлав – Латунская провинция. Место зарождения, расцвета и упадка первой великой кукольной цивилизации!.. Хотя, сказать по правде, черты упадка были заметны больше всего остального. То и дело мимо проплывали древние руины, вросшие в траву и склоны холмов. Уж этого добра Алиса насмотрелась и в землях северного Захолустья.

И всё же, отличия были заметны. Степь сменила оттенки, запестрела новыми цветами. На склонах и берегах рек росли сосны: не северные, строгие и прямые – а другие, с прихотливо изогнутыми стволами и густыми кронами, с виду плотными, как мох. Всё чаще попадались островерхие кипарисы, похожие на застывшие языки зелёного пламени.

А ещё – были статуи. Иногда среди развалин виднелись мраморные изваяния кукол: одни на постаментах-колоннах, другие – перекошенные и погрузившиеся в землю. Многие в натуральный рост, другие намного больше. У некоторых не хватало рук или голов. Те же, что сохранились, поражали красотой и мастерством каменной резьбы. Воины в старинных шлемах, красавицы с кувшинами на плече, философы со свитками… Прорезаны были даже линии шарниров на сгибах рук и ног (конечно же, ведь в прежние времена кукол делали проще и грубее, чем сейчас).

– В древности все эти статуи были покрыты пластинами латуни, – рассказывала Милашка. – Рабы их начищали, чтоб они сияли на солнце. Древние путешественники писали, что в те времена вся здешняя земля, как там… «средь бела дня сверкала россыпями звёзд» – куда ни глянь, статуи блестели издалека.

– Ага, – кивнула Алиса. – Я читала, что после завоевания всё ободрали, когда Бронзовой Империи металл для машинных деталей понадобился. Странно, что сами статуи не растащили!

– Нет, это вроде как считалось дурной приметой. Для древних латунцев статуи были священны, даже бронзовики этого изжить не смогли…

«Икар» проехал мимо одинокой каменной руки, торчащей из холма. Девушки проводили её поражёнными взглядами: высотой ручища была в рост Алисы, не меньше.

– «Orichalcum clarior fulgebat quam sol, sed defluxit gloria eius», – процитировала Милашка. – «Ярче солнца латунь сияла, только слава её померкла».

Алиса в который раз мысленно поразилась своей подруге. Как она умудрялась, так много зная – при этом настолько низко себя ценить?..

…На закате «Икар» остановился неподалёку от обрыва. Тяжело скрежетнули тормоза; зашелестели спускаемые паруса на крыше.

Девушки, растянувшиеся на койках с книжками в руках (Алиса с отцовским дневником, Милашка – конечно же, с унылым видом листавшая свои «Правила») подняли головы. Алиса принюхалась к ветерку, тянущему сквозь приоткрытое окно. К привычному дорожному запаху пыли и трав примешался какой-то новый: пронзительный, солёный, немного едкий… А ещё, прислушавшись, кукла уловила странный шум – мерный, тяжёлый, шелестящий плеск.

Алиса спустилась по трапу. Роджер, стоящий у обрыва, повернулся и взглянул на неё через плечо.

– Ну, как? – спросил он со странной улыбкой.

За обрывом кончалась земля. В прямом смысле слова. Дальше до горизонта раскинулась бескрайняя, пугающе плоская равнина: серо-стальная, с тёмной полосой у горизонта, отливающая на солнце медью. И странно живая – вся она шла рябью… Несколько секунд Алисе понадобилось, чтобы понять, что это вода. И ещё секунда – сообразить, что она видит.

«Мо-оре!..» с благоговением прошептала Плясунья.

«Море», спокойно констатировал Полковник.

«Море, милочка!» с иронией подтвердила Госпожа Икс.

– Море, – просто сказал Роджер.

Алиса подошла ближе. Невольно взглянула под ноги, и тут же схватилась за руку капитана. Внизу, под обрывом, волны разбивались о нагромождения прибрежных валунов, шипели меж них белой пеной. В Турбинных горах Алиса повидала и более бездонные пропасти – скорей всего, сказалась неожиданность.

«Или же в прежней жизни ты жила в равнинной местности», предположила Доктор. «Без гор, обрывов и тому подобного».

Левее, к югу, берег плавно понижался: там виднелись крыши городка, сбегающего по склону к морю извилистыми улочками. Над водой носились белые изломанные силуэты – Алиса сообразила, что это и есть чайки (которые, вроде как, обязательно должны быть там, где море).

Закатное солнце уже почти кануло в волны. Облака над горизонтом казались почти чёрными, и лишь по кромке сияли золотом. Лучи солнца пробились сквозь них, и раскинулись короной на полнеба.

– Ну, как тебе? – довольно спросил Роджер.

– Море… – выговорила Алиса, не отрывая взгляда от бескрайнего простора. Всего одно слово, но как много эмоций оно вместило!

Не сразу восхищённая девушка смогла обернуться и взглянуть на «Икар». Кванзо тоже вышел наружу, и разглядывал море, опершись на колесо с бывалым видом. Конечно же, как лётчик, он и не такое видал! На крыше Алиса заметила Йона: мальчишка стоял, держась за перила, и смотрел потрясённо. Кукла мимоходом порадовалась, что юный загорец наконец-то вышел из своего равнодушного оцепенения. Потом сообразила, что по-прежнему держит за руку Роджера – и смутилась…

Как вдруг её внимание привлёк странный шум изнутри автобуса. Сначала по ступенькам сбежала Милашка – при этом пошатнувшись и схватившись за поручень, будто её вытолкнули силой. Следом вылетела и упала на траву сумка, затем скомканный мундир. Наконец поверх всего этого, раскинув страницы, плюхнулась книга «Правил».

Волшебство момента рассыпалось без следа. Алиса чуть ли не бегом бросилась к автобусу: