Главная последовательность

Первая космическая III

Пока я размышлял над смыслом прочитанного, из дверей зоомагазинчика вылез продавец. "Да, они тут стоят", - радостно крикнул он, и, помахав нам рукой продолжил: "Четыре шлема и болванчик. Да что вы говорите! Хорошо, я им передам." И отключив связь обратился к Кэпу:

– Синьор, у вас имеется проблема! Полчаса назад вы потеряли члена экипажа, –

Мы всей компанией удивленно уставились на продавца. Еще бы, кроме нас на Лангустин еще никто не сошел.

– Пассажир, – произнес мой братец, – как знал, что от него будут проблемы.

– И вот я говорю, как представитель гражданской милиции, – словно и не умолкал продавец, – что вас вижу, и без криминальных замыслов. Так что, почтенные, дождитесь транспорт и будьте любезны проследовать в нем на опознание.

Всё произошло несколько сумбурно. Не обратив внимания на Бойла, четверо местных полли в разноцветных скафах быстренько затолкали нас по лестнице на второй уровень транспортёра, и через полчаса мы уже стояли в прозекторской местного морга.

– Вы опознаёте труп? – задал вопрос один из полицейских, а санитар откинул простыню.

На столе лежало тело, обезображенное забортным вакуумом. Судя по одежде, это был наш пассажир, но вот лицо было незнакомым. Смутно угадывались черты Луиса, но это был не он. Кэп с пилотом переглянулись и пожали плечами, я тоже пожал плечами и отрицательно покачал головой. Оззи посмотрел на нас, и озвучил мои мысли:

– Одежда нашего пассажира, а вот кто это, я не знаю.

Мы молчаливо согласились.

– Мы вынуждены задержать вас. – внезапно заявил один из полли. – как только все проясним, вы будете отпущены, с извинениями. Стоимость нахождения в камере – 150 фунтов в сутки или шестьсот тридцать стандарт-долларов. Другую валюту не принимаем. Сейчас проследуйте за нами, сдадите не положенное.

Такой поворот привёл меня в лёгкое замешательство.

– Офицер, подскажите, а на основании чего вы нас задерживаете? Мы что-то нарушили? – Озз придал голосу строгости, но на полли его слова не произвели никакого эффекта.

– Как только ситуация прояснится, выпустим. Остальное тайна следствия.

Рино поднял переноску с айлуром.

– А с ним что делать? – громогласно вопросил он – его скоро кормить надо.

– Все необходимое вам предоставят. Проследуйте за нами.

В камере было уютно. Мягкий пластик стен и пола. Просторный лежак, несколько бесформенных кресел-мешков, приглушенное освещение, мне подумалось, что это не камера, а скорее комната ожидания. Камеры должны быть неудобными, что бы вселять в заключенного чувство неуверенности, а тут комфортно, и просторно.

Я не знаю, что довелось повидать кэпу и Рино, но едва нас заперли, кэп развалился в кресле и задремал, а пилот извлёк из переноски айлура и начал с ним сюсюкать. Пока нас вели, пилот упросил местных полицейских купить несколько яблок, которыми теперь кормил зверька. Я от нечего делать листал дневник деда, но за месяц его несколько однобокие заметки наскучили. Только Оззи нервничал. Он то и дело начинал кружить по камере и вполголоса возмущаться.

– Что за бардак тут происходит? Опознаем какое-то левое тело, которое только похоже на нашего пассажира, нас сажают в камеру. Даже обыска не провели. Айлура у Рино не отобрали. Что вообще происходит?

– Тебе не кажется Озз, что надо сесть и заткнуться? - лениво отозвался я на филиппику брата, - нас просто задержали. Я попросил Бойла связаться с юристом, и надеюсь, он это сделает. Так что сядь и успокойся.

– Сядь и успокойся... Показывают чей-то труп, говорят, что он наш пассажир, потом запирают. Успокойся.

Через час дверь открылась и в камеру, в сопровождении двух полицейских вошли Бойл с высоким широкоплечим стариком. И если Бойл держался чуть отстраненно, то на шоколадном лице его спутника светилась улыбка. Сам старик выглядел оригинально, на грани безумия: Волосы, заплетённые в косички, топорщились во все стороны, по сравнению с дикой причёской седая борода была аккуратно подстижена. Как и в какие цвета был покрашен скаф старика, я затруднился бы описать даже под присягой. Такое ощущение, что его красили сразу радугой.

– Привета, люди. Я ваш защитник, и это вы правильно зашли с того, что отказались от опознания. Дождались меня, и теперь Парсиваль Мэнли Сиага к вашим услугам. Для простоты можно Перси.

Голос у старика был глубокий, слегка дребезжащий. Мы переглянулись с Оззи, Бойл стоял с отсутствующим видом, а Брукс с пилотом засобирались на выход. При этом Рино пришлось буквально отдирать от себя чирикающего зверька, чтобы посадить его в сумку. Между тем наш адвокат продолжал:

– Легавые отработали по вам на всё топливо, но кроме извинений с них ничего не слупить, как профи вам говорю. Максимум могут покатать вас под фарой для важности. За камеру можно не платить, это они с туристов срубить халявы решили. Так что манатки в руки, и двигаем до офиса. Или если сильно не спешите, то дайте мне десять стандарт-минут, мне тут кое кому глотку надо заткнуть, а то совсем обнаглел.

К моему удивлению, полли никак не отреагировали на последнее заявление Парсиваля.

Четверть часа спустя, так же поспешно нас вывели из камеры, и вновь проведя на второй ярус центральной трубы, погрузили в кабинку полицейского транспортёра. И снова ничего интересного. Металлические стены, опутанные кабелями. Внизу, под нами проходила гражданская магистраль, но мало того, что там был такой же пейзаж, ещё и кабинка транспортера двигалась гораздо медленней.

Мне подумалось, что вся карнавальность основного отсека, с разноцветными скафами, сложными вывесками и дружелюбными туземцами, не более чем туристическая витрина. Даже притяжение в девять десятых, призвано всего лишь добавлять легкость телу и поступкам. Для понимания сути трюка надо смотреть не на реквизит, а на руки фокусника. Вот только я не понимал, на какие руки смотреть, и это раздражало.

Высадили нас ближе к шлюзам, ведущим в корабли-клешни. Из-за шума было сложно общаться в вагоне, но как только мы оказались на улице, Парсиваль кинулся навёрстывать упущенное.