Главное – любить

Глава 9

Ну а что? Вполне себе резонный вопрос, который я наконец-то созрела задать к своим двадцати двум годам. Семья у нас, мягко говоря, была нетипичная. И родительской поддержки мне всегда не хватало несмотря на всё то, что старались дать нам с Катей бабушка и дедушка.

- Это очень странный вопрос, - кашлянул отец, с удивлением взирая на меня. Кажется ещё немного и он будет готов потрогать мне лоб, проверяя нет ли у меня жара.

- Почему? Вы ведь много лет практически не живёте вместе, постоянно в командировках, - упрямо гну я свою линию.

- А это так важно? Жить вместе двадцать четыре на семь на одной территории?

Юрий Вениаминович явно сбит с толку.

- Не знаю, пап, это ты мне скажи. Всё-таки это у тебя за плечами многолетний опыт супружеской жизни, - усмехаюсь я, медленно крутя в руке хрустальный бокал. Задумчиво наблюдаю как остатки воды переливаются по его граням.

- Для нас с Марго нет никакой проблемы в расстоянии. Тем более в наш век высоких технологий. Я даже сейчас могу тебе рассказать, как прошёл её вчерашний день, и в чём сегодня она была одета на ланче, - я невольно округляю глаза от услышанного. Почему-то мне никогда не приходила в голову мысль, что родители настолько тесно общаются. - А на тех выходных я летал к ней. Погуляли по Центральному парку. Много шутили, смеялись… она зачем-то меня на лошадях этих дурацких уговорила покататься.

Я не смогла сдержать улыбки, услышав историю про катание на лошадях. Мама в своём репертуаре.

- Лизок, и к чему все эти вопросы? Это ведь не просто так?

- Хочу… разобраться в природе любви, - задумчиво протягиваю я. Кажется, разговор зашёл совершенно не туда. И самые острые вопросы я так никогда и не решусь задать. - Есть ли она вообще эта любовь? И живёт ли она больше трех лет?

- Конечно да! - с непоколебимой уверенностью заверяет папа. И следом подвергает меня в лёгкий шок, проявляя чудеса невероятной проницательности и эмпатии. - Доча, если у вас не срослось с Лёшей, это вовсе не значит, что на свете нет любви. Или у неё есть какой-то определённый срок годности. Это всё-таки не йогурт в магазине, который ты выбираешь вслепую! Я знаю, что однажды ты обязательно встретишь своего человека. И вы будете творить с ним свою реальность, и сами решать, что для вас будет правильно. Даже если все вокруг будут считать иначе.

- Па, да ты у меня оказывается романтик, - смеюсь я. Но его слова что-то глубоко задели у меня внутри.

- Это будет наш с тобой секрет, - подмигивает Юрий Бельский.

А я всё-таки решилась задать ещё один вопрос:

- И ты никогда ни о чём не жалел? Что все сложилось именно так?

- Ни одного дня, - честно признался папа. Даже ни секунды не раздумывая. В его системе координат речь шла исключительно о маме. И неверное об их маленькой нетипичной семье, в которой нам с Катей особо не было места...

Продолжать разговор было бессмысленно. Обед подходил концу, как и мои силы, чтобы сохранять спокойный доброжелательный вид. Когда на самом деле внутри меня бушевала буря. В очередной раз посчитав до десяти и обратно, я поднялась и попрощалась с отцом, напоследок чмокнув его в щёку. Так было правильно. А весь свой негатив я могу выплеснуть потом подальше и от родных, и от десятка посторонних глаз.

Разомкнув объятия, я наткнулась взглядом на только что вошедшую в ресторан Ипатову. Не знаю, что сейчас подумала Настёна, но в её глазах промелькнуло и недоумение, и какое-то презрение. А ещё чётко прослеживалась обида, точно я обманула её ожидания.

Боже, неужели она действительно подумала, что папа мой тот самый таинственный поклонник, который прислал цветы? Если это так, то Ипатова явно не в себе! И её ждёт от меня большой подзатыльник!

Настя резко меняет траекторию и идёт к самому дальнему столику. Лишь бы не проходить рядом со мной.

В груди поднимается раздражение, но я лишь закатываю глаза и направляюсь к выходу. С Ипатовой будем разбираться потом. В голову приходит запоздалая мысль, что мои журналы так и остались лежать на полу в ресторане. А зная папу с его рассеянностью, вряд ли он заметит их и решит мне потом вернуть.

Ну и плевать. Да кому нужны эти жалкие статейки? Кто это всё вообще читает…

Я понимала, что снова завожусь. Но обжигающей ярости в моей груди не дал разрастись телефонный звонок.

И что за смертник решил меня сейчас побеспокоить? Достав из сумки разрывающийся гаджет, я увидела на экране знакомый номер. Корсаков.

Вот только тебя мне сейчас не хватало, иуда, для полного счастья!

- Да! - гаркнула я в трубку, сходя вниз по ступеням. Кажется, даже голуби, невозмутимо восседавшие неподалёку, на всякий случай решили смыться подальше от моего грозного вида.

- Привет. Не поверишь, я тоже безумно рад тебя слышать.

- Ты по делу или как? - стукнуть бы его за этот до неприличия довольный голос. Только пока ещё не изобрели способ, как можно силой мысли покалечить собеседника на другом конце провода. Между прочим, серьёзное упущение.

- Да так… хотел поинтересоваться, как твои дела?

Нет, он точно смертник!

- Как мои дела? Нормально мои дела! Просто замечательно! - буркнула я в трубку, злобно отстукивая каблуками в сторону офиса.