Главное – не влюбляться

Глава 42

Медленно прохожу в кабинет и без разрешения усаживаюсь на кожаный диван. Ноги меня плохо держат, особенно после такого марш-броска.

Марина – любовница Корсакова. Почему бы и нет? Версия кажется очень даже правдоподобной. Многие секретарши спят со своими боссами. Марина явно недовольна моим появлением в офисе. Возможно, она как-то заподозрила, что мы с Сашей намного ближе знакомы друг с другом, чем кажется на первый взгляд. У женщин всегда развит нюх на такие вещи.

- Я ничего не понимаю, - хрипло говорит Корсаков, рассекая взад и вперёд по кабинету.

Я тоже ничего не понимаю – хочется сказать мне, но я молчу. И просто поднимаю на него глаза. В отличие от Саши, я сейчас застыла, точно статуя. Ноги и руки будто налились свинцом. Я чувствовала себя слишком усталой, слишком разочарованной, слишком обманутой.

- Ты ничего не хочешь мне сказать? - Саша останавливается напротив окна, засунув руки в карманы брюк. Я вижу, что он напряжён и растерян. И конечно же в бешенстве. Ещё бы, у него явно что-то пошло не по плану в отношении меня. Большому мальчику не понравилось, что кто-то ещё без спросу решил поиграться его же игрушкой?

- Нет. А должна? - холодно отвечаю я.

Снова молчим. Нужно собрать волю в кулак и выдержать этот потемневший взгляд глаз до цвета холодной стали. Я не понимаю, зачем ему это всё? К чему были все эти попытки наладить общение? Захотел бы он большего, наше первое свидание закончилось бы совершенно иначе...

- Что у тебя с Яриком? - резко поворачивается ко мне, в словах сквозит неприкрытая ярость. Серьёзно? Человек, который не сильно обременён моральными принципами, такими как верность и честность, считает себя в праве что-то требовать от меня?! На основании чего? Одного свидания? На что он вообще надеется? Даже если у меня ничего нет с Мереминским, оправдываться перед ним я не обязана!

- Ничего, что тебе следовало бы знать, - с огромным усилием стараюсь сохранять спокойствие, глядя ему прямо в глаза. Конечно, можно было ограничиться лаконичным «ничего», но я не сдержалась.

- И давно вы с ним знакомы? - снова впечатывает в меня свой тяжёлый тёмно-дымчатый взгляд.

- Не дольше, чем с тобой. Это что, допрос?

- Если тебе есть что скрывать, то да, считай, что это допрос!

Приподнимаю вверх подбородок и пристально смотрю Саше прямо в глаза. Мне нечего скрывать, совесть моя чиста. И я никого обманываю, в отличие от некоторых. И ярости его я сейчас не боюсь. Скорее наоборот, она только распаляет горькое пламя в моей груди.

Саша стремительно сокращает расстояние между нами, замирая в паре шагов от меня.

- И что вы там одни с ним делали? Целовались? - вопрос звучит порывисто, с надрывом и чуть хрипло. Слова разрывают тишину на тысячи осколков.

Целовались? Почему он так подумал? Не настолько же близко мы сидели друг к другу с Ярославом, чтобы вот так осуждающе и разочарованно на меня смотреть! Точно он уверен в своей правоте, и просто ждёт от меня подтверждения своих слов. Или всё-таки некоторая двусмысленность нашей позы сделала своё дело, а воображение Корсакова дорисовало то, чего на самом деле не было?

- Не успели, - саркастически хмыкнула я, скрестив руки на груди. Целенаправленно хотелось сделать ему больно, чтобы хоть как-то заглушить то, что творилось у меня внутри.

- Прости, не хотел вам мешать, - едко протягивает Александр третий.

Ещё шаг. Ещё ближе. Внимательно вглядывается в моё лицо, ожидая ответной реакции.

Не знаю, что он там хочет увидеть, но я не намерена снимать маску равнодушия и холодности. Поскорее хочу покинуть этот кабинет.

- Это всё, что вы хотели узнать, Александр Романович? - подчёркнуто перехожу на «вы», приподнимаясь с места. Я вижу, что Сашу невольно передернуло от этого официально вежливого обращения. Ну что ж, если жечь все мосты, то до конца.

- Мы теперь на «вы»?

- А что в этом странного? - наиграно удивленно приподнимаю бровь я.

- Черт! Лиз… мы только вчера вечером договаривались об ужине. Что могло произойти за какие-то несколько часов, что ты так стала себя вести?! - Корсаков подходит практически вплотную. Мне некуда отступать, позади диван. Его ярость как будто бы полностью испарилась, и передо мной стоит совершенно растерянный и ничего не понимающий парень. На какое-то мгновение я даже поверила в его искренность.

Саша выжидающе на меня смотрит, внимательно скользя взглядом по моим чуть сжатым губам, прищуренному взгляду и побелевшим костяшкам пальцев, которыми я вцепилась в край пиджака. Точно пытается отыскать некий шифр или разгадать головоломку. Вот и настал момент истины. Нужно ответить так, чтобы поставить раз и навсегда точку в нашем общении. Нельзя поддаваться и подпускать его близко, позволить дотронуться...

- Планы могут поменяться, так же как и взгляды, - медленно говорю я, стараясь правильно подобрать слова. Но Саше достаточно и этого.

- Как и предпочтения, и вкусы, да? Особенно, если это часть игры? - горько усмехается Корсаков.

Что он имеет в виду? Какой игры?

- Я не понимаю, о чём ты, - холодно отзываюсь я, в растерянности снова перехожу на «ты». - Пропусти, пожалуйста.