Главный герой не моего романа

Глава 2

Они замерли, и время вокруг словно остановилось, подчиняясь незримой ауре, исходившей от него. Эта мощь, этот магнетизм, что когда-то покорял королевства, теперь обрушился на неё всю свою тяжестью. Наташа чувствовала, как под этим взглядом её тело предательски слабеет, а колени начинают подрагивать.

Но именно это и стало последней каплей. Эта физическая слабость лишь сильнее раскалила её дух.

«Никогда не сдаваться!»

С этим беззвучным кличем, собрав всю свою волю, она резким движением вырвала руку из его захвата. Он, явно ошеломлённый такой дерзостью, на мгновение ослабил хватку. Пользуясь моментом, она, не глядя, отчаянно размахнулась и заехала ему... Куда именно — она не увидела, зажмурившись в самый ответственный момент.

Прогремел глухой, сочный удар. Медный канделябр в её руках жалобно вздрогнул, и от его основания откололся кусок декоративной вязи, с звоном покатившись по полу.

Демьян не рухнул, не потерял сознания. Он отшатнулся, сделав неуверенный шаг назад, и стоял, покачиваясь, как мачтовое дерево в шторм. Но куда поразительнее физической реакции было выражение его лица. Глаза, ещё секунду назад пылавшие холодной решимостью, округлились от чистого, неподдельного, почти детского изумления. Он смотрел на Наташу так, словно на его глазах законы мироздания дали трещину, а она, вместо того чтобы испугаться или проникнуться состраданием, взяла и…

— Вы... вы ударили меня канделябром? — произнес он с таким искренним удивлением, что это на мгновение обезоружило. — Но... почему?

Наташа, всё ещё сжимая в дрожащих руках тяжёлый подсвечник, отпрянула к стене, переводя дух. Адреналин заставлял сердце бешено колотиться.

— О, не знаю! — выпалила она с сарказмом, на который была способна только в состоянии крайней истерики. — Может, потому что вы вламываетесь в спальни к незнакомым девушкам глубокой ночью? Попробуйте в следующий раз постучаться, может, и канделябром по голове не получите!

Демьян попытался сделать шаг, но вдруг его лицо побелело, он пошатнулся и с глухим стоном рухнул на ковёр прямо к её ногам. Тело его содрогалось в прерывистых, сдавленных вздохах, похожих на предсмертную агонию. Холодный пот выступил на его лбу.

— Эй! Что с тобой? — её голос дрогнул, вся бравада мгновенно испарилась, сменившись леденящим ужасом.

Она склонилась над ним, и только теперь заметила тёмное, влажное пятно, расползающееся по его простой рубахе у пояса. Рана.

Та самая рана из книги, которую он должен был получить в стычке с наёмными охотниками, а она — найти и выходить его. Но она отказалась следовать сюжету, не пошла в лес, не нашла его вовремя... и теперь инфекция или потеря крови делали своё чёрное дело. Осознание своего непреднамеренного, но мощного влияния на ход событий ударило по ней с новой силой.

«Нет, нет, нет! — закричал внутренний голос. — Я не для этого! Я не хочу быть причиной его смерти!»

Но следующая мысль была уже холоднее и твёрже.

«Хорошо. Раз уж меня втянули в эту игру против моей воли, я буду играть по своим правилам. Никаких тайн. Никакого укрывания раненых мужчин в спальне.»

Приняв решение, Наташа отбежала к двери, распахнула её и крикнула в тёмный коридор так громко, как только могла:
— Стража! Отец! В моей комнате незнакомец!

В считанные мгновения покои наполнились шумом шагов, тревожными возгласами и светом факелов.

Дверь с грохотом распахнулась, и в проёме возникла внушительная фигура графа Ричарда. Его лицо было помято сном, волосы всклокочены, но в руке он сжимал обнажённую шпагу с такой уверенностью, что сомнений в его готовности к бою не оставалось. За его спиной теснились несколько стражников, вооружённых алебардами.

Не задумываясь, Наташа ринулась к отцу и укрылась за его широкой спиной, дрожащей рукой указывая на лежащего у окна мужчину.

— Что случилось, дочь?! — голос графа гремел, наполняя комнату.

— Не знаю, папенька! — её собственный голос прозвучал тонко и испуганно, и ей не пришлось даже притворяться — адреналин всё ещё заставлял её сердце бешено колотиться. — Он ворвался через окно... и он ранен! Я так напугана! Я... я всего лишь защищала свою честь!

Ситуация и впрямь была на все сто процентов ужасной. Но, глядя на ошеломлённого Демьяна и чувствуя надёжный тыл в виде вооружённого до зубов отца, Наташа поймала себя на мысли, что паника потихоньку начинает сменяться странным, почти истерическим облегчением.

Граф замер его взгляд, холодный и тяжёлый, скользнул по распростёртому на полу телу, застывшему в неестественной позе, и остановился на канделябре, у основания которого алели свежие капли крови. Челюсть графа сжалась.
— В тюремный каземат его, — отрезал он, и стражники, привыкшие к повиновению, немедленно двинулись выполнять приказ. — Под самый надёжный замок. Мы ещё поговорим.
Когда Демьяна унесли, Наташу наконец охватила нервная дрожь. План её рухнул, но ход событий был запущен. Однако герой всё равно был в её доме, но под замком И это почти не отличалось от оригинала.

Отец мягко обнял её за плечи, и, опираясь на слуг, она покорно последовала в соседнюю комнату.
— Не тревожься, дочка. Если в нём есть вина, он получит по заслугам, — голос отца звучал непоколебимо.
Наташа сомнительно прикусила губу. Нет, думала она, ничего страшного с Демьяном не случится. Она помнила, как аура героя с первой секунды обожгла её своим могуществом. А отец со всей своей стражей был для Демьяна не опаснее назойливой мошки.

Но открывать отцу свою тайну она не стала. В конце концов, он был таким же статистом на этой истории, как и она сама.
В ответ на его объятия она лишь крепче сжала плечи, и в душе у неё шевельнулось твёрдое намерение: выкручиваться из этой истории предстоит не только ради собственного спасения, но и ради этого добряка.

Оставшись наедине с собой, Наташа прислонилась лбом к прохладной древесине двери. По ту сторону остались стража и слуги. Отец хотел было приставить к ней кого-нибудь, но Наташа яростно воспротивилась.