Главный герой не моего романа

Глава 3

Утро после нападения принесло не облегчение, а странную смесь возбуждения и трепета. Солнечные лучи, палящие сквозь стрельчатые окна, казались Наташе теперь иными — они освещали не просто комнату, а арену, где разворачивалась её новая жизнь.

"Аврора, — мысленно повторяла она, глядя на своё отражение в зеркале. — Меня зовут Аврора Ренвир. Не Наташа, забывшая сдать курсовую по философии, а благородная девица, едва не прикончившая будущего короля канделябром".

Уголки её губ дрогнули в попытке улыбнуться, но получилось напряжённо. Каждое утро теперь начиналось с этого ритуала — приучения себя к чужому имени, к чужой судьбе, которую она отчаянно пыталась сделать своей.

Мысли путались, накатывая волнами.

"А что, если я умру? — внезапно пронеслось в голове, заставляя похолодеть пальцы. — Вернусь ли я в свою старую жизнь, в душную комнату в общаге, к долгам и не сданным сессиям? Или... всё начнётся заново? Снова эта комната, этот балдахин, эта перспектива быть убитой ради чьего-то развития сюжета?"

Пробовать, конечно, не хотелось. Мысль о смерти, даже виртуальной, вызывала тошнотворный страх.

Наташа с лёгким изумлением осознала, с какой почти пугающей лёгкостью приняла своё невероятное положение — попавшей в мир книги. Поделись она такой историей с кем-нибудь на родине, и дорога в психушку была бы ей обеспечена. Впрочем, её нынешняя реальность напоминала грандиозный спектакль, вот только играть отведённую роль покорной куклы она намерения не имела.

Одной из главных проблем в этой игре была аура Демьяна. Даже сейчас, в безопасности своей комнаты, воспоминания о нём вызывали противную дрожь по спине и одновременно — жгучее, настырное любопытство.

Перед её мысленным взором возникло его лицо — бледное, испачканное пылью и потом, но от этого не ставшее менее притягательным. С досадой она встряхнула головой, словно отгоняя навязчивый образ.

«Главное — естественность, — убеждала она себя, ритмично водя гребнем по волосам. — Никаких лишних эмоций. Никакой паники».

Какая разница, что сюжет упрямо пытается вернуться на накатанную колею? Она — не та Аврора, что была уготована страницам. Она — Наташа, и свою судьбу отныне держит в собственных руках. А значит, пора отбросить сомнения и выработать чёткий план действий.

«Демьян всё равно остаётся главным героем, — размышляла Наташа, наблюдая в окно за размеренными движениями садовника. — Сюжет будет подкидывать ему дары фортуны, хоть головой об стену бейся. А мне... мне, как женщине в этом патриархальном мире, своё место под солнцем придётся выбивать потом и кровью».

Пропасть между их статусами была очевидна. Кто такой Демьян? И кто она?

Из скупой предыстории, которой автор уделил так мало внимания, было известно лишь, что он — из рода Вальторов, последний отпрыск древней магической династии, стёртой с лица земли по воле нынешнего Верховного Мага. Его семья хранила знания о запретной, поглощённой тьмой магии, что теперь текла в его жилах. Он бежал не от простых разбойников — он скрывался от убийц, подосланных Магическим Советом, которые выследили его убежище. Рана на его боку была нанесена не мечом, а заговорённым кинжалом мага-убийцы, которого он едва одолел.

Далее по сюжету, израненного беглеца должна найти книжная Аврора. Девушка, поддавшись порыву, прячет его в своих покоях, выхаживает и... влюбляется. Демьян же охотно принимает дар её невинности, одаривая взамен не клятвой вечной любви, а туманным обещанием — «я никогда не забуду твоего тепла».

«Фу, — мысленно фыркнула Наташа. — Какая пошлая арка».

В рамках мужского фэнтези, возможно, это и сходило за норму, но допустить, чтобы нечто подобное произошло с ней лично, было уже совершенно недопустимо.

А затем, где-то в семидесятых главах, когда герой обзаведётся целым гаремом из сильных и влиятельных жён, его вдруг настигнет весть от графа Ричарда Ренвира. В своём послании граф будет умолять о помощи, описывая трагическую долю дочери и упоминая о существовании сына. Но письмо запоздает, и к моменту его получения отца уже казнят по ложному обвинению, а при попытке к бегству её саму жестоко убьют. И тогда Демьян, внезапно вспомнив о «её тепле», ринется в свою кровавую арку мести — посмертный трофей в коллекции его побед.

Наташа с отвращением скривилась, сдерживая самый настоящий рвотный позыв.

«Какая же это похабщина», — пронеслось у неё в голове. И почему это не любовное фэнтези, где всё просто? Укротить строптивого дракона-генерала — задача куда как легче, чем перевоспитать героя, у которого на уровне генетики вшита программа «закодированного бабника».

Из всей этой истории следовал лишь один неоспоримый вывод: Демьяна необходимо любыми средствами удалить из их поместья. Выпроводить под благовидным предлогом, выдворить, изгнать. Впереди его ждут великие свершения и целый рой женщин, и Наташа не собиралась становиться разменной монетой в его судьбе.

Она отложила щётку, и её движения внезапно обрели твёрдость. Да, страх никуда не делся. Да, одна лишь мысль о Демьяне вызывала смутную тревогу, смешанную с волнением. Но теперь этот страх был иным — подобным тому, что испытывает альпинист, заворожённо взирающий на опасную, но манящую вершину. И она дала себе слово: эту гору она покорит. Писательскому замыслу не суждено сбыться, во всяком случае — не с ней.

Собрав волю в кулак, Наташа-Аврора направилась в кабинет отца. Она тщательно выстроила линию поведения: следует проявить христианское милосердие и навести справки, не нуждается ли пленник во враче. Одним словом, предстать образцовой, сострадательной барышней. А затем — тонко, едва уловимо, — дать понять, что незнакомец пробудил в ней не только жалость, но и неподдельный интерес. Намекнуть так искусно, чтобы в сердце отца закрался страх за честь дочери и перспектива получить в зятья человека без роду и племени.

Наташа бесшумно скользнула в кабинет, где граф, сурово нахмурившись, изучал какие-то бумаги. Воздух был густ от запаха старого пергамента и воска.