Главный красавчик Академии

Глава 3

Меня куда-то везли на тракторе. Тот ритмично тарахтел, и моё тело колыхалось в такт. С трудом приоткрыла глаза. По ним до боли резануло белым пространством, но немного попривыкнув, я поняла, что это какая-то больничная палата. Тогда откуда здесь трактор? Со скрипом повернула голову немного в сторону и закричала от ужаса. Ну как закричала. С открытого рта вышел только писк задушенной мыши, связки тоже не хотели полностью подчиняться, как и все тело. Но испугаться у меня повод был. Рядом со мной стоял настоящий монстр, пристроив свою голову на кровать. Именно от его тарахтения та шла мелкой дрожью.

Это чудище было ростом с теленка, со львиным телом и огромнейшими лапами, а голова у него была орлиной. Мать вашу, это же грифон. Я задергалась в попытке отползти от сказочной твари и взвыла уже сильнее, на фоне страха, наконец –то, совладав с противным голосом. Зверушка тоже встрепенулась и как–то встревоженно взглянула на меня. От избытка чувств, начав переступать с лапы на лапу и ходить вокруг моей кровати. Не знаю, сколько мы так провели времени. Я вереща, а монстр, бегая вокруг, но дверь моей палаты резко отворилась и в комнату вбежала высокая, красивая женщина в бледно-зеленом халате.

- Гаруд – прозвучал резкий окрик - Не пугай девочку.

Зверь рыкнул в ответ, но отступил на шаг от моей кровати при этом жалобно мне мурлыкнув.

В это время женщина выпустила из руки прозрачный шар, от чего я чуть не заорала еще раз, и обратилась в него.

- Мариус, Гаруд опять сбежал. Куда - куда, в лазарет к Эмме конечно же, немедленно забери его, девочка очнулась – если бы я не знала, что это магический мир, и если бы не шар, можно было бы подумать, что женщина - сумасшедшая и разговаривает сама с собой. Но нужно привыкать к магии, Ира. Вернее Эмма.

Пока я размышляла, лекарка, а это была именно она, прекратила разговор, и подошла ко мне.

- Как ты себя чувствуешь, милая? Мы уже и не надеялись, что ты очнешься - женщина смотрела на меня немного грустно, с затаенной жалостью. А где радость от моего пробуждения? Что-то тут не чисто.

- Чувствую себя как будто по мне грифоны потоптались – скосила глаза на Гаруда и тот обиженно фыркнул за поклеп – А так нормально.

- Хорошо. Ложись, я сейчас тебя проверю.

Я удобно устроилась на подушке, а целительница начала водить над моим телом руками. Там где ее руки задерживались, по телу пробегали теплые волны.

- Что ты последнее помнишь? – спросила меня женщина, и я смутилась. Что рассказать? Как Эмма лезла в окно мужского общежития? Или как воровала опасный артефакт из кабинета ректора? Кстати… Похолодела, вспомнив, что кулон был с этим телом, когда Эмма падала в фонтан. Черт, я затравлено оглянулась по сторонам в поисках… А, собственно, что я искала? Стражу? Кандалы? Палача? Ничего такого не было рядом. Как и артефакта, только грифон подобрался поближе и снова начал тихо мурлыкать. Странный он какой-то.

Лекарка по-своему истолковала моё молчание.

- Совсем ничего не помнишь? – я благодарно помотала головой и жалобно взглянула на женщину - Ничего удивительного. У тебя каша в ауре, я такого никогда не видела.

Вот тут я реально испугалась, а если меня раскроют?

- Это опасно? – мой голос дрожал.

- Думаю нет, милая – меня успокаивающе погладили по руке - Скорее всего это из-за вмешательства лорда Каллена. Правда остатков некро - магии я в тебе не вижу, но возможно именно она так повлияла. Не переживай, полежишь немного под моим наблюдением и все пройдет.

Хорошая женщина, добрая.

В это время двери в палату резко распахнулись, и на пороге оказался какой-то паренек. Новое действующее лицо напоминало подростка, лет шестнадцати. Невысокий рост, субтильное телосложение, шапка белокурых волос и острые ушки, как у эльфа. Парня можно было бы назвать симпатичным, если бы не истеричное выражение лица.

- Ты!!! – в меня обвиняющее тыкнули тонким пальцем - Что ты сделала с моим грифоном?

- Я? - удивилась не на шутку и растеряно взглянула на лекарку со зверюгой, в поисках поддержки – Я ему ничего не сделала. Я его вообще первый раз вижу.

- Не надо мне заливать. Почему тогда Гаруд сделал на тебя привязку? Такого не было последние сто пятьдесят лет? Ты не сильный маг и не ведьма, так что значит, что-то сделала.

- Мариус, успокойся немедленно и отстань от девочки. Она только очнулась и ничего не помнит. А насчет поведения грифона нужно спрашивать не ее, а тебя, главный зверолов.

В голосе лекарки прорезались железные нотки, и я с уважением покосилась на нее. Так ставить на место еще нужно уметь. Но зверолова похоже не проняло.

- Это все она, Делла, я знаю. С этой девчонкой что-то неладно.

- Мариус, поумерь немного свой пыл. Ты сейчас в моей больнице, а Эмма мой пациент. Поэтому забирай Гаруда и будь добр, проследи, чтобы он больше не сбегал.

Еще раз злобно зыркнув на меня, главный зверолов создал энергетическую удавку и набросил ее на шею грифону. Зверушка вздохнула совсем по-человечески, и бросив взгляд полный влюбленной тоски на меня, послушно пошла за Мариусом.

Когда двери за этой парочкой закрылись, Делла покачала головой и обратилась ко мне.

- Ему почти шестьсот лет, а иногда ведет себя как ребенок.

- Кому шестьсот лет? Грифону? – Спросила, чтобы забить неловкую паузу.

- Нет, что ты – засмеялась лекарка – Гаруд еще совсем молод. Ему всего лишь сто двадцать пять. Я про Мариуса говорила. Ты и это забыла, милая?

Я послушно закивала, соглашаясь с Деллой, а сама тихо офигевала. Шестьсот лет этому недорослику? Ему и шестнадцать с натяжкой не дашь.

- Плохо, очень плохо. Я надеялась, что амнезия касается только последнего вечера. Что ты вообще помнишь?

В следующие пол часа я рассказывала Делле о том, что поведала мне Эмма о своей жизни, и вдруг поняла, что это ничтожно мало.

Эмма Дорн, единственная дочь Балдорфа Дорна, торговца и владельца шахт редкого кристалла-накопителя севролита, жизненно необходимого для различных артефактов. Поэтому с таким «презренным буржуа» считаются и маги, и аристократы, и король. Но не принимают в свой круг. Фиии, какой-то горожанин. Правда, недавно, отец Эммы подсуетился, и сейчас прошение о присуждении дворянского титула, лежит на подписи у короля, о чем мне успели похвалиться еще в небытие.