Главный приз для мажора

Глава 10

Даша

— Страшно?

— Немного, — признаюсь я и неосознанно продвигаюсь ближе к Ивану.

Мы сидим на крыше. В центре города.

Здесь не очень высокие здания, они не перекрывают обзор, и поэтому вид открывается просто восхитительный: на аллеи с начинающими желтеть деревьями, на заполненные людьми улицы и на крыши более низких домов.

— Если боишься — можем уйти, — предлагает он.

— Нет, давай еще посидим. Здесь красиво! — Я смущенно улыбаюсь. — И если не подходить к краю, то не так страшно.

— Мы не будем подходить к краю, — торжественно обещает Иван. — А если хочешь настоящей красоты, надо подождать, пока начнёт темнеть. Тут такой вид будет на огни города, что просто закачаешься.

— Откуда ты знаешь про это место?

— Это здание клуба, я был тут пару раз.

— Ты ходишь по клубам? — удивляюсь я.

— Ну, в смысле, у меня друг здесь пару раз был диджеем и меня тоже приглашал, — поправляется Иван и неловко пожимает плечами. — Он мне это место и показал. Вообще в центре все крыши под замками, но сюда проход не закрывают, потому что к этой лестнице можно попасть только через служебный вход.

— Здорово, — искренне говорю я. — Я ни разу не была на крышах, для меня это настоящее приключение! Спасибо! И за это место, и за то, что придумал, как нам сбежать. — Я не удерживаюсь от смешка. — Представляю, какое лицо было у Десподова, когда он обернулся, а мы исчезли!

— Да уж… — криво усмехается Иван.

Кажется, ему не очень приятно, когда я говорю про эту компанию, поэтому я замолкаю. Наверное, стоит сменить тему, но я не могу придумать, на что.

К тому же сейчас я почти прижимаюсь к тёплому плечу Ивана и дышу его волнующим, терпко-мужским запахом, и это совершенно не способствует моей мыслительной деятельности.

Я думаю только о том, как близко мы сейчас друг к другу, и глупо молчу.

Иван тоже молчит.

Задумчиво смотрит куда‑то вперёд, на раскинувшийся перед нами город, и ветер лохматит ему светлые волосы. Честно говоря, вот так, без прилизанной причёски, ему гораздо лучше.

Иван вообще… красивый.

У него очень мужественный, чёткий профиль, и даже эти дурацкие очки его не портят.

Вдруг горячая широкая ладонь ложится на мою руку, и я вздрагиваю.

— Всё хорошо, Даша? — спрашивает Иван. — О чем ты задумалась?

— Да так, ни о чем, — смущённо бормочу я и чувствую, как начинаю краснеть, когда он осторожно проводит кончиками пальцев по моему запястью. А потом торопливо выпаливаю:— Давай… поговорим! Да, поговорим! Хочешь — про историю. Или про физику. Или…

— Даш, — мягко перебивает он. — Ты правда хочешь сейчас про это разговаривать?

— Я не знаю! — вырывается у меня. Щёки горят от смущения так сильно, что, они уже, наверное, малинового цвета. — Я не понимаю!

— Чего ты не понимаешь?

Я набираюсь смелости и, неловко глядя куда‑то вбок, едва слышно выдыхаю:

— Иван, у нас с тобой свидание или нет? Прости за идиотский вопрос, но у меня просто очень мало опыта. И я…

Его губы изгибаются в усмешке, и меня почему-то охватывает странная дрожь.

— А как бы ты хотела? — спрашивает он, и его голос звучит на несколько тонов ниже обычного.

— А ты? — шепчу я.

Иван молчит какое-то время, потом поворачивается ко мне, и за стеклами очков я вижу его темный, почти гипнотический взгляд.

— Я хочу тебя поцеловать, Даша, — хрипло говорит он. — Все время только об этом и думаю. Это ответ на твой вопрос?

О боже мой.

Правда?! Он не шутит?

Иван медленно, давая мне возможность отстраниться, наклоняется ближе.

Это расстояние уже не для друзей. Оно слишком интимное, слишком на грани, и от осознания этого по всему телу бегут мурашки.

Я машинально облизываю губы, все внутри меня дрожит.

— Даша… — шепчет Иван.

Я закрываю глаза в безмолвном согласии и тянусь к нему. Мгновение — и моих губ касаются чужие губы. Впервые в жизни. Это непривычно, но так волнующе, что я сначала забываю, как дышать.

Особенно когда на мой затылок ложится тяжелая мужская ладонь, притягивает еще ближе, а потом его язык размыкает мои губы и проскальзывает в рот. Соприкосновение наших языков выбивает из меня неожиданный тихий стон: это стыдно и прекрасно одновременно.

Я не очень понимаю, как мне вести себя во время поцелуя, поэтому просто покорно следую за Иваном, который целуется, на удивление, умело.

Неожиданно.

А казался таким нелюдимым и застенчивым…

Когда мы ненадолго отрываемся друг от друга, я завороженно смотрю на Ивана, а он на меня.

— Ты мне нравишься, Даша, — негромко говорит он и медленно, бережно пропускает между пальцев прядь моих волос.

— Я… заметила, — с трудом выговариваю я.

Иван смеется и снова легко касается поцелуем моих губ.

— Замерзла?

— Нет.

— Жаль! А если бы сказала да, я бы тебя обнял, — вздыхает он.

— Значит, замерзла, — говорю я и счастливо смеюсь.

Иван обнимает меня, устроив перед собой, а я прижимаюсь к его груди. Надо же, какой твердой она ощущается. А с виду и не скажешь, что под этой клетчатой рубашкой прячутся мускулы.

Впрочем, мне не с чем сравнить. Наверное, тело у парней в принципе более крепкое, чем у девочек. Меньше округлостей, больше жесткости.

Да и какая разница? Я никогда не смотрела на внешность. Главное — то, что внутри у человека. Его ум, его характер, его моральные качества. А это все в Иване меня восхищает безмерно.

— Ты мне тоже нравишься, — бормочу я. — Очень.

Иван довольно хмыкает и утыкается носом мне в шею.

— Ты так вкусно пахнешь, — шепчет он, и его горячее дыхание щекочет мою кожу, заставляя ее покрыться мурашками. — Классные духи.

— У меня нет духов, — смущенно признаюсь я. — Это, наверное, шампунь.

— Или ты сама. — Иван целует меня в шею, и это так приятно, что я издаю какой-то тихий мурлычущий звук. — Знаешь, на что похоже? На абрикосы.