Главный приз для мажора

Глава 11

Ян

Сердце всё ещё бешено колотится после того, как я услышал от неё насмешливо‑нежное «деспот».

На какое‑то жуткое мгновение мне показалось, что она всё знает.

К счастью — нет.

Пока нет…

Блин, ну я ведь победил, сделал то, что не могли сделать другие, почему я чувствую себя так отвратительно?!

Ответ простой: потому что Дашка мне нравится. Реально нравится.

И поэтому я не смог заставить себя достать телефон и сделать фото нашего первого поцелуя, хотя она, наверное, была бы не против. Можно было бы наболтать, что я хочу нас в соцсети выложить или мечтаю сделать такой кадр на память, но…

Но нет.

Я ни с кем не собираюсь делиться этой крышей, этими звёздами и нежными, неумелыми губами Дашки. Это только моё. И точка.

— Иван, неужели мы только вчера познакомились? — задумчиво спрашивает она, пока мы идём к автобусной остановке. — У меня такое чувство, как будто я тебя знаю очень давно.

Глупенькая…

Нет, не знаешь. Ты меня совсем не знаешь.

Я криво усмехаюсь, стараюсь справиться с неприятной горечью во рту и только крепче сжимаю её руку.

На остановке пусто. Судя по расписанию, последний автобус ушёл двадцать минут назад. Дашка выглядит растерянной.

— Давай на такси поедем, — снова предлагаю я.

— Нет, — упрямо отказывается она. — Это дорого, а ты и так на меня сегодня много потратил.

Чёрт, как ограничивает образ этого нищего ботаника!

Я же не могу сказать, что у меня безлимитная банковская карта: Даша сразу насторожится.

Ладно, попробуем другие варианты.

Я достаю свой отвратительно неудобный новый телефон, с пятой попытки нахожу там карту и прокладываю маршрут до общежития. Пешком идти — час. В целом… почему бы и нет?

— Готова ещё погулять, Даша? — с усмешкой спрашиваю я. — Предлагаю продолжить наш вечер приключений и дотопать до твоей общаги.

— Это же далеко!

— Час идти.

— Тогда можно, — тут же соглашается Даша и весело улыбается.

Красивая девчонка. Эти глаза её зелёные, пухлые губы, щёки раскрасневшиеся…

С трудом отрываю от неё взгляд.

Тянет, блин, как магнитом.

— Если ты замёрзла, — говорю я хрипло, — могу отдать тебе свою рубашку.

— Нет, спасибо, Иван, не нужно. Здесь намного теплее, чем на крыше.

— Потому что тут ветра нет.

— Да, ты прав. — Она снова улыбается, а я опять, как последний дурак, залипаю на ее улыбку. — Идём?

— Идем, — киваю я.

Это какой‑то совсем новый опыт — прогулка пешком по ночному городу. Мы идем через мост, под которым плещется тёмная, притихшая река, идем мимо домов с жёлтыми квадратами окон, идем вдоль дорог, где рядом с визгом проносятся машины.

И мне, как ни странно, по кайфу.

Наверное, если бы я шёл один, это надоело бы очень быстро, и я сразу вызвал бы себе тачку. Но с Дашкой идти мне нравится. Дашка вообще классная.

Она легкая в общении и немного стеснительная. Умная, но при этом не нудная. Воспитанная, явно привыкла соблюдать правила, но любопытная ко всему новому.

Не похожая ни на кого…

Меня начинает бесить тот Иван, образ которого я на себя надел, потому что Дашке он явно очень нравится. В отличие от Яна Десподова.

Десподова она терпеть не может.

Но об этом я не хочу сейчас думать. Зачем?

Только портить такой классный вечер.

Мы идем и говорим обо всём. Про школу, про любимую музыку, про родителей. Даша рассказывает, что когда ей было десять лет, от них ушёл папа. С тех пор только раз в год поздравляет её с днём рождения и иногда отправляет деньги.

Я неожиданно для себя рассказываю Даше о том, как два года назад развелись мои родители.

Хотя я уже не маленький и могу общаться с ними обоими, ну почему‑то это всё равно ощущается хреново.

Блин, я ведь никому об этом раньше не говорил.

Даже пацанам.

А ей сказал.

— Я понимаю тебя, — тихо говорит Даша. — Кажется, что родители — это что‑то неизменное, и даже думаешь про них вместе. Вот они вдвоем: мама и папа. А потом вдруг оказывается, что это два отдельных человека, что у них своя жизнь, и что друг друга они могут не любить. И тебя, может быть, не так любят, как ты бы хотел.

— Да, похоже на то, — дрогнувшим голосом говорю я.

А потом останавливаюсь, сгребаю Дашу в объятия и долго, жадно целую. Просто потому что хочу. И могу.

А она доверчиво устраивается в моих руках, распахивает навстречу мне нежные и холодные от осеннего воздуха губы — и дрожит.

И эта дрожь отзывается у меня внутри.

Я не знаю, что с ней делать. Что делать с Дашей. Что делать с собой. Что делать с этим дебильным спором и с тем, что я — это не совсем я.

— Иван, все хорошо? — чутко спрашивает она.

— Все супер.

— А далеко еще?

— Не очень.

— Я рада, — со смехом признается Даша. — У меня уже ноги устали.

— Еще бы. Мы…

— Слышь, чмо, — вдруг раздается со скамейки, мимо которой мы только что прошли, — ты откуда такой? С какого района?

— Местный, — быстро бросаю я, покрепче взяв Дашу за руку и надеясь, что обойдётся.

— Девка у тебя зачет. Поделишься? — пьяно ржет второй голос.

Твою же…

Не обойдется.

Бежать нет смысла, потому что гоповатая неадекватная компания окружает нас почти мгновенно. Их четверо.

Я быстро оцениваю противников: высокий самый агрессивный, его надо убирать первым, рядом лысый с бутылкой, тоже опасно, третий уже руками машет, значит, драться не умеет, а четвертый совсем пьяный, едва на ногах стоит.

Реально. Вполне реально.

Надо только, чтобы Дашку не зацепило.

— Ребят, отпустите! У нас нет ничего, — дрожащим голосом говорит она.

— Натурой отработаешь! — ржет лысый.

Я сжимаю зубы.

— Только попробуйте ее тронуть.

— А что ты нам сделаешь, очкарик?

Я толкаю Дашу так, чтобы она оказалась около дерева. Закрываю ее спиной.