Глаз Дракона. Хранитель

ГЛАВА 5 Раскаяние и сражение

"Иантнуйя (поглощающий камни) преимущественно светлый. <…> Хильсон иантнуйи – светлый маг высшей степени. <…> Попал к людям из погибшего мира. Был передан Линхуоном, перед его смертью. Иантнуйя – единственное вещественное доказательство существования Авейи. <…>

<…> Способ для мрака один – самое тяжёлое преступление, после которого Иантнуйя вынужден перейти на сторону нового Хильсона. <…>

Тнуйи, поглощенные им, нельзя вернуть. За всё время существования после Авейи Иантнуйя поглотил около 20464 тнуй"

Из истории магического сообщества перевод Лукаса ван Фана

Всю ночь Таня не могла уснуть. Что-то непонятное творилось с ней. Чувство тоски и облегчения вдруг сменилось злостью. Ей захотелось рушить всё на свете. Она порывалась броситься на поиски камня. И запрещала себе. Нельзя. Уже отказалась. Следующим посетило девочку отчаяние, странная мысль захватила сознание: "Зачем я здесь, если этого у меня нет?"

Чего именно "этого" и чем оно являлось, Таня представления не имела. Почему-то девочке казалось, что с загадочным "этим" её связывал камень, теперь его нет. Что с ним? Может, он лежит где-то там, на дороге, один, или его кто-то успел взять себе, как ребенок, обрадовавшись столь важной находке? По крайней мере, именно так радовалась она. В четыре часа утра на неё нахлынула наглая решительность, заставив действовать. Таня уверила себя, что обязана найти этот, чёртов, камень, где бы он ни был. Задуманное действие совершилось так: тихо, стараясь не разбудить родителей, девочка оделась и вышла из квартиры на поиски камня. На улице оказалось светлее, чем она думала, предусмотрительно взятый фонарик всё же пригодился. Таня прочесала половину улицы по направлению, куда камень совершил "полёт", согнувшись чуть ли не вплотную к земле, чтобы точно не пропустить маленький полупрозрачный камешек. Его нигде не оказалось.

После часа ночной, скорее даже утренней, "прогулки" решительность сменилась, снова же, отчаянием, а оно, в свою очередь, злостью, теперь обращённой на себя. Закончив этот винегрет тем, с чего он начался, вернулись грусть и тоска.

Заснуть Таня смогла всего за несколько часов до того, как нехотя встала для похода в школу.

Со скверным настроением Таня ждала Дашу у своего подъезда. Подруга опаздывала. Когда вороны, как предмет тренировки арифметических навыков, закончились, Таня решила пойти ей навстречу.

Удрученно пройдя часть улицы, которую она ночью, исследовала вдоль и поперёк, девочка обогнула старый двухэтажный дом, затесавшийся под шумок меж высоток, и замялась: это – тот самый поворот, где, по версии правдоподобного сна, она и нашла злосчастный камень.

Несколько минут девочка стояла в замешательстве, не смея ступить в переулок. Он чувствовался старым знакомым, разрыв отношений с которым обошёлся не лучшим образом, и теперь заведомая установка заставляла делать вид, что он незнакомец, кого случилось увидеть впервые и всех тех лет крепкого доверия не существовало. Они смотрели друг на друга пристально, оценивая, соблюдает ли каждый из них установленное правило. Девочка решилась переступить невидимую линию, нарисованною ей самой, она отгораживала от места, какое заполняли воспоминания о минувшем лете и камне, связь с которым она пыталась разорвать. Единственный шаг для Тани сейчас значил переступить не столько через этот участок земли, сколько через себя. Шаг ощущался последним. Шаг, что раз и навсегда отделит её от камня, разведёт нити их судеб навеки по разные стороны бытия, не дав больше шанса этого изменить. Потому что она зайдёт сюда совершенно новым человеком, закрывшим доступ общего былого к себе.

Девочка занесла ногу, для того, чтобы сделать шаг, сердце заныло, она почувствовала слабость; в её глазах расстояние, что следовало преодолеть, увеличилось до десятков метров: сам мир не давал ей этого совершить. Спасением оказалась Даша, вынырнувшая из-за угла дома. Она приветливо помахала Тане, та, конечно, сделала ответный жест, но очень вяло. Даша, порхая как мотылёк, полетела навстречу подруге, она, казалось, была истинной феей в обличии человека, грациозной балериной среди неуклюжих великанов-домов, нимфой среди пустоши голых камней. Что-то привлекло её внимание, и она мягко присела, поднимая нечто с земли. Тане стало не по себе, измученная улыбка, какую она была способна выдавить из себя после бессонной ночи, померкла.

"Только не это" – промелькнуло в мыслях. Догадка поразила глубины её души.

Дашу окутало призрачное сияние, она, не моргая, смотрела на свою находку, не замечая ореола, окутавшего её.

– Даша, – несмело окликнула подругу Таня, – что ещё там? Мы, как бы, опаздываем немного.

– Да иду я, иду! Не видно, что ли? – она крепко сжала в кулаке то, что привлекло её внимание, и побежала: они, правда, опаздывали. – Смотри, что я нашла! – произнесла она весело, протягивая ладонь. – Прямо как в твоём сне! – на той лежал камень.

Камень, который Таня собственноручно выбросила из окна. Окна, находившегося напрямую через пятьсот метров. И это если насквозь. Насквозь через восьмиэтажку!

– Э-эм, да… Как здорово получилось… Прямо как в моём сне, – девочка обречённо посмотрела на подругу. Да, та больше неё заслуживала получить связь с чем-то значительным. С тем чудом, что она отвергла.

– Что-то произошло, Тань? Ты сегодня какая-то странная.

– Да, всё нормально, не выспалась, – махнула рукой она, пытаясь не замечать боли, разрывающей её изнутри.

– Точно? – прищурилась она. – Ладно. Идём, мы же опаздывали.

– Точно…

Даша щебетала всю дорогу, будто ничего особенного не произошло. А вот Таня больше молчала. Мысли роились в голове: как такое могло произойти, почему именно Даша его нашла? Почему камень выбрал её, посадив росток раздора меж подругами? Почему не нашёл кого-то другого, с кем девочка никогда бы не пересекалась. Изредка бы вспоминала о пустоте внутри, с тоской глядя в ночь и всё. Боль разрасталась, заполняла собой Танину грудь. Дышать стало тяжело, захотелось расплакаться и молить о прощении, она не позволила себе так поступить.