– Не сопи, входи.
Юноша, всё так же не смея поднять глаза и тяжело дыша, сделал пару шагов вперед.
– Мудрейший, вы... я..., – запинался юноша.
– К делу! – скомандовал седовласый мужчина.
– Понимаете, я ищу человека...
– Так-так.
– Девушку...
– Уже лучше.
– Но как мне понять... – он снова сбился.
– Не томи.
Юноша вытер пот со лба.
– Как мне понять, какая из них окажется хорошим человеком, – продолжил он, заламывая руки от волнения. – Какая не оставит в беде. Не предаст. Какая будет со мной всегда. Вот смотрю я, вроде девушка добрая, приветливая, а проходит месяц, два, и ее не узнать. И говорит со злобой, и улыбается только самой себе.
Старик лукаво прищурился.
– Ты первый, кто пришел с таким вопросом. Другие приходят, знаешь ли, попросить денег, будто я банк, удачи, карьерного роста, роста волос, роста урожая, красавицу-жену или даже много красавиц. Один вообще захотел всех красавиц мира. Представляешь? – старик закряхтел. – Люди алчны. Очень алчны. Но ты удивил.
Он встал со своего кресла и подошел к стене, возле которой на полках располагались банки, склянки, амулеты, сушеные фрукты, овощи, сушеная трава, сушеные лягушки и прочее не меньшей степени засушенности. Старик шел мимо всего этого и напряженно нашептывал.
– Так-так-так... где-то тут. Где-то тут... Вот!
Он, наконец, остановился возле жестяной банки.
– Значит, говоришь, смотришь, один человек, а проходит время, и уже другой? – спросил старик.
– Да. Вижу-то я только внешность...
– А хочешь, значит, нутро видеть?
– Хочу.
Старик взял банку и кое-как сдвинул круговым движением поржавевшую крышку.
– Был товарищ у меня один, – задумчиво начал старик. – Охотник удивительный. Стрелой своей любого зверя мог поразить. Зайчику в хвостик. Белке в глазик. Комарику в брюшко. Линкеем звали.
Он посмотрел в банку.
– Глаза его были необычайной остроты. Никто не мог бы от него скрыться. И никто, даже я, его друг, не знал его секрет. Но всё однажды заканчивается. Так же однажды закончилась его жизнь. Неожиданно. В бою. В том бою был и я. Я успел лишь подхватить ослабшее тело друга. И в момент перед самой смертью он всё-таки открыл мне свою тайну. Так вот. Глаза Линкея не просто хорошо видели. Они видели как бы суть вещей. Понимаешь?
Юноша сдвинул брови.
– В прямом смысле, – продолжил он, двигаясь к гостю. – Линкей не имел детей. И потому попросил меня забрать единственное, что у него есть – его дар, чтобы передать другому достойному.
Старик сунул банку юноше. Тот заглянул в нее и ужаснулся: из банки на него смотрело два человеческих глаза.
– Что же... Что же... – ошарашенно мямлил юноша.
– Что же я не взял их себе? Мне не идет этот цвет, – старик ухмыльнулся. – А вот тебе вполне.
– Что? Мне? – юноша схватился за лицо.
– Ты еще раздумываешь?! – рявкнул старик. – Ты смеешь размышлять перед даром богов?!
Старик уверенно толкнул стул к юноше, и молодой человек, как подкошенный, плюхнулся на него.
– Всё пройдет быстро.
– А не больно?
– Больно, конечно, но, – старик взял нож и вытер его о штанину, – но не мне же.
Левой рукой старик крепко схватил неразумную голову и поднес правую с изогнутым ножом к юному лицу.
***
– Нет! – вскрикнул молодой человек.
Еще мгновение, и он, укусив руку старика и кое-как извернувшись, буквально выпрыгнул из хижины. Ноги несли его, пока исполненный злобой крик старика не стих совсем.
Он остановился. Неподалеку шумел ручей. Юноша пошел на шум и там, набирая воду в руки, чтобы умыть лицо, испугался собственного отражения. Правый глаз был залит кровью в обрамлении проступающего синяка.
«Садист!» – кривился юноша на незнакомца в воде.
***
Правый глаз давно зажил. И теперь ничто не отличало его от родного, кроме...
Кроме того, что он не видел. Точнее видел, но какую-то ерунду. Вот вроде на пальчике девушки кольцо золотое, камень изумруд, а правый глаз врет, что не кольцо это вовсе, а пыль и грязь. И платье роскошное ее из шелка – рванина и тряпье. Зато платок какой-то древний, словно снятый со старухи и вышитый ею же вензелями, правый глаз видел произведением искусства.
Но черт бы с ним и с кольцом, и с платком. Самое странное, что такие же фокусы глаз вытворял и с людьми. И девушка та прекрасная правым глазом виделась омерзительной каргой с гниющей плотью и черными зубами.
«Брр!» – молодого человека передернуло от этого представления, и он сразу же зажмурился.
Так было везде и всегда. Левым глазом красавицы – правым уродины. И, к сожалению, наоборот. Будто, герой наш сошел с ума или сошел с ума только его правый глаз.
Отредактировано: 22.02.2019