Глаза бабочки

Глава 26

Через два дня в 14:00 телефон Тамары зазвонил. На экране высветилось: Майкл. И почему только она не могла влюбиться в этого молодого, успешного сексапила с диплом Йеля и двумя свободными иностранными языками. Все девчонки вокруг сходили по нему с ума. Она нажала на клавишу приёма.

- Да, Майкл.

- Привет! Тамара, слушай меня, когда сегодня приедешь на работу, веди себя естественно и как ни в чём не бывало!

- А что случилось? - удивилась она.

- Тут какие-то дурочки листовок накидали, - он запнулся, - хмм... с твоей фотографией, - он вздохнул в трубку, - Чёрт-те что творится! Подпольные революционеры, блин!

Она слушала, не дыша.

- Что же теперь будет? - тихо произнесла она.

- А что будет? Ничего! Оставшиеся листовки собрали уборщицы. А ты держи марку, как всегда! И лицо! - он не удержался и хохотнул. - Поняла меня? - его голос, ставший требовательным, встряхнул её.

- Да, - тихо ответила она.

- Я не услышал тебя!

- Да! - рявкнула она в трубку.

- Так-то лучше! Всё, отбой! - в трубке послышались гудки.

Майкл бы другом. Она это знала. Знала с самого начала, раз и навсегда поняла это в тот самый день, когда он всех удивил, подписав с ней эксклюзивный контракт на сольные номера. Она сразу ему понравилась. Потому что пришла к ним с бомбой. Потому что была рисковой. За смелость! Упала как снег на голову, удивлялись они. И убила наповал! Тогда после похода на Озеро духов она кое-как дозвонилась до Вадима Соломатина.

- Я хочу показать вам свой номер! - настаивала она.

- Здесь не проходной двор! - собрался положить тот трубку.

- Дайте мне три минуты! И я вас удивлю!

- Девушка, у нас здесь не цирк! - раздражённо отрезал он.

- Подождите! Одну минуту! Дайте мне одну минуту! Это очень важно для меня! - она вложила в свои слова всё свое отчаяние и страсть.

- У вас одна минута и ни секундой больше! - отрезал он.

Она пришла на просмотр номера в маске, чем неприятно удивило Вадима.

- Ну я же предупреждал, у нас тут не цирк! Мы отбираем и по внешним данным тоже!

- Пожалуйста! Вы, кажется, обещали мне минуту? Всё остальное скажете потом!

Он посмотрел на часы с раздражением:

- К шесту!

Она прикоснулась к холодному металлу и понеслось...

...Соломатин смотрел на неё, не мигая, своими ледяными, глубокими глазами, не остановив её по прошествии минуты, а когда она закончила и направилась к нему, отвернулся и что-то буркнул в сторону.

- Неплохо! - сдержанно похвалил он, - А теперь стоит показать это чудо управляющему.

В тот день она танцевала и для Майкла. Позднее все трое сидели в кабинете управляющего и говорили про контракт.

- Настя, ты произвела на нас впечатление. Но нам важны и внешние данные, понимаешь? Мы не может подписать с тобой контракт, пока не увидим твоё лицо!

- Я покажу его после, - её голос звучал твёрдо.

Майкл и Соломатин переглянулись. Красивое лицо Майкла стало скорбным.

-Тогда тебе остаётся лишь уйти! - в его голосе звенел металл.

С минуту Тамара сидела молча, ни разу не шелохнувшись. Затем она медленно поднесла руки к маске и сняла её. Её глаза смотрели прямо на них, как и раньше. Но по изуродованным огнём щекам катились крупные слёзы. Она продолжала смотреть перед собой, беззвучно плача.

Майкл подошёл к ней и обнял. Его голос зазвучал удивительно мягко:

- Тебя будут звать Тамарей. Тамара! - он повернул её заплаканное лицо к себе, - танцуй и властвуй!

Она видела, что Майкл хотел её как женщину, пока она не сняла маску. Только до этого момента! Но теперь он испытал к ней симпатию как к человеку. Как сестре! А это стоило дорогого.

Мысленно она благодарила Майкла за этот звонок. Он всегда был на её стороне. Она чувствовала это его особое отношение к себе. Жалость и восхищение. Разве не это не взрывная смесь? Майкл всегда восхищался и хотел её как женщину во время выступлений. Он не пропустил ни единого. Если бы только она была красивой, он бы потерял голову. Но тогда... Не было бы его особой дружбы с ней. И всё же, Майкл был на её стороне, и она решила дать врагу отпор...

В четыре часа в репетиционном зале царило необычное оживление. По крайней мере с десяток лощёных девушек кучками расположились за столиками. Хрустели упругие зеленые яблоки, то и дело кто-то потягивал минералку. Никто уже не пах тренировочным потом, и их кожа и волосы веяли чистотой и бессульфатными гелями и шампунями. Щёки, как и свежайшие, только что ополоснутые водой яблоки, сияли глянцевым блеском. Так же ярко блестели и их глаза. Девушки жадно смотрели на сцену, на которой Тамара кружилась на пилоне. С неизменной маской на лице. Но только сегодня эта маска вызывала едва сдерживаемое хихиканье и перешёптывание. Сегодня Тамара пребыла в Яблоко на двадцать минут раньше. Обычно она чувствовала себя неловко в обществе товарок. Но сейчас ёё переполняла агрессия.

- Хлеб излишества и вино прелюбодеяния! - громко и звонко звучал голос Анжелы. - Не устану есть и пить их никогда! Это моя чаша по праву рождения, да не пронесёт её гоподь мимо моих сладких уст! Аминь! - засмеялась она, положив руку на сердце.

Это единственное, что Тамара успела услышать, приближаясь к стану неприятеля. Воинственный дух, направленный против Анжелы и возможных издёвок, приподнял её над обычной застенчивостью, и, войдя в зал, она громко поздоровалась со всеми присутствующими. Слишком громко, чтобы не посеять панику в стане врага. Недобро замолчавшие было при её появлении танцовщицы из кордебалета, сгрудились вокруг Анжелы, своего вожака.

- Здравствуйте, все! - провозгласила Тамара. - Не скучали без меня?

Все смотрели на неё с удивлением. Они словно впервые услышали её голос и даже вздрогнули, услышав этот неожиданный звук. Она решила не позволить им обсуждать свой приход в течение ближайших двадцати минут. Пока она не сосредоточится на работе на сцене. Пока ей не станет не до них. И достав бутылку минералки, прислонилась на столик попой и уставилась на них прицельным взглядом. Она вызывающе смотрела на них, как надсмотрщик наблюдает за работой рабов в поле, фиксируя каждый косой взгляд, каждое неловкое движение или шёпоток на ухо. Её решительный настрой не вызывал сомнений. Никто не хотел открытого конфликта или, тем более, драки. Волей-неволей, девушкам пришлось выбрать безопасную тему: