Глаза дракона

Глава 4. Урок каллиграфии

Стал дракон Шень наведываться во дворец, восхищаться мастерством и красотой императрицы, и все благосклоннее принимала она его похвалу.

К началу пресс-показа выставки Лина опоздала.

Сначала она никак не могла выбрать подходящий случаю наряд: ей хотелось выглядеть красивой и элегантной, уверенной в себе. Чтобы можно было спросить, наконец, про работу и выглядеть серьезным специалистом. Спустя пару часов все содержимое платяного шкафа было разбросано по комнате.

Но несмотря на все ее старания, из зеркала смотрела тонкая девушка с испуганными глазами и похожая скорее на принцессу, попавшую к дракону, нежели на опытного специалиста.

Увлеченная выбором платья, она забыла высушить волосы, и теперь светлые пряди завились от влаги. Серебристо-серое платье на тонких бретельках и жемчужного цвета пиджак делали ее слишком нежной и воздушной, а глаза подведенные стрелками казались огромными на бледном лице.

Она слишком походила на ту девушку, которой хотела видеть ее мать. Но переодеваться было уже некогда. Лина подхватила маленькую сумочку, поспешно надела лодочки на тонких и совсем неудобных каблуках. Но может быть хотя бы пара сантиметров, добавленных к ее росту, позволят ей чувствовать себя увереннее.

Но сразу, как только она захлопнула за собой дверь, у нее застрял в выбоине плитки и едва не сломался каблук, и она чуть не пересчитала все ступени старинной лестницы в парадной. Потом уже на улице, морщась от легкой измороси, она поняла, что придется вернуться за зонтом, и чуть не забыла телефон, на котором проверяла время, и, в довершении всего, ее не сразу нашли в списке приглашенных, когда она, наконец, добралась до Эрмитажа.

Лина могла бы посчитать все это досадными случайностями, если бы последние несколько недель с ней постоянно не происходило бы нечто подобное.

Она забывала дома то телефон, то ключи, постоянно оступалась на улице, сталкивалась с прохожими, и даже сэндвич, заменявший ей обед, как-то раз утащила одна из наглых чаек, разрезающих грязновато-белыми крыльями прохладу над Невой. Неприятности прекращались только тогда, когда она рисовала или работала.

Она поделилась тревогами с подругой, но Нина только рассмеялась, когда Лина сообщила ей о своих опасениях, что потихоньку сходит с ума, и сказала, что для ненормальной или больной чем-то неизвестным у нее слишком цветущий вид и слишком целые для реставратора пальцы.

Вот и сейчас до Лины в зал вошли еще несколько опаздывающих человек, но только за ней дверь закрылась с громким хлопком, прервавшим речь Тараса Вадимовича. Старинные зеркала в тяжелых золоченых оправах отразили ее пунцовеющее лицо, и Лина поспешила сесть, стараясь убедить себя, что никто вовсе не смотрит укоризненно.

— Весьма эффектное появление, — дыхание показалось прохладным ее явственно пылающему уху, и Лина отшатнулась от неожиданности, от чего ножки стула неприятно проскрежетали по полу.

— Вы?!

Она уже готова была провалиться сквозь землю от стыда, когда поняла, что звук потонул в аплодисментах: Тарас Вадимович закончил свое вступительное слово.

— Простите, не хотел вас напугать, — Виктор улыбался так спокойно, что Лина была уверена: он над ней посмеивается, и явно подгадал момент, чтобы подобным образом подшутить.

— Здравствуйте, — тихо поприветствовала его Лина, пользуясь тем, что гости начали вставать со своих мест и расходиться по залу: официальная часть закончилась.

— Очень рад нашей встрече, — Виктор двумя руками осторожно сжал ее ладонь. — Еще одной. Позволите украсть вас сразу, или покажете, над чем работали?

Лина моргнула недоуменно, пока до нее доходил смысл слов, а потом почувствовала, как вспыхнули щеки. И откуда он только здесь взялся? Неужели узнавал у матери, где ее искать?

Она поднялась со стула и едва не упала, зацепившись за ножку. Виктор подхватил ее под локоть, помогая вернуть равновесие:

— Не переживайте, Лина, я не настолько строгий… судья, как вам может показаться, — он говорил тихо, и ей приходилось прислушиваться и немного наклонять голову к нему; со стороны они, должно быть, казались увлеченной редкими экспонатами парой. — Я, конечно, неплохо знаком с культурой своей страны, но вряд ли смогу заметить, насколько искусна ваша работа. К тому же я уже восхищен тем, как вы рисуете.

— Все просто, — Лина немного отодвинулась и потянула его к экрану, который реставрировала, — если вы не видите изъянов и не видите того, что именно делал реставратор, его работа выполнена хорошо.

Виктор послал ей нечитаемый взгляд и посмотрел на экран так, словно пытался разглядеть там отпечатки ее пальцев.

— То есть вы, как бы шпион в мире искусства? — он говорил совершенно серьезно, но глаза его смеялись. — Заметаете следы, оставленные временем.

— Отчасти да, не считая того, что никаких секретов я не узнаю.

— Неужели? Мне кажется такие вещи могут рассказать очень многое о прошлом. А вы получается выведываете у них не просто тайны, а тайны прошлого, — Виктор зловеще понизил голос, и Лина, почувствовав, как отступает напряжение, даже рассмеялась:

— Звучит очень романтично.

— Из вас вышла бы прекрасная расхитительница гробниц.