Глаза дракона

Глава 10. Снова дракон

И стал благодаря мастерству императрицы являться к ней Шень каждую ночь, и отдавала императрица ему ци и мечтала, как станет править не только в земном дворце, но и в небесном

Когда Лина дала обещание матери, что поедет с ней и Виктором к гробнице Ци Шихуанди, она подозревала, что будет не просто отпроситься у То Лао, но не думала, что настолько.

Старый реставратор сначала долго буравил ее взглядом, вздыхал и говорил, что так она никогда не закончит восстановление инкрустации и не перейдет к нарисованным деталям. Потом грозился уменьшить ее зарплату, долго вздыхал и наконец начал требовать отработать пропущенный день.

Обычно молчаливый при главном реставраторе Хуо, слышавший, или как показалось Лине, подслушивающий разговор, вмешался, сказав, что она и так чувствовала себя неважно и, что ей надо отдохнуть. И словно, чтобы смягчить свое внезапное вмешательство добавил, что лучший отдых и вдохновение — осмотр древностей. То Лао смерил его долгим суровым взглядом, но Хуо, казалось, ничто не могло пробрать. Он и сам планировал уехать погостить к бабушке, так что возмущение То Лао можно было понять – на один день он лишался сразу двух человек из команды.

В итоге они сошли на том, что Лина поработает все-таки на выходных, а Хуо То Лао тоже пригрозил урезать зарплату.

Поэтому в субботу, практически за неделю до поездки Лина, у которой не оказалось никаких планов, с разрешения То Лао, который, благосклонно улыбнулся и отдал ей ключ от двери, проводила время наедине с фреской.

Она как раз закончила покрывать сусальным золотом коготь на одной из лап (к слову, когтей было пять, как и пальцев, что указывало на самый высший статус дракона, который только мог был в древнекитайской драконьей иерархии), когда легкий ветерок шевельнул ее волосы, сдул тончайший лист золота со специальной подушечки, на которой она отрезала от него маленькие кусочки, и, словно поцелуем, коснулся ее щеки.

Лина замерла, чувствуя легкое головокружение от внезапно накатившего страха. Сердце забилось где-то в горле, но она несколько раз глубоко вздохнула, уже догадываясь, что произойдет. И на этот раз уже спокойнее отнеслась к возникшей перед ней призрачной голове дракона.

— О, это опять ты, — надеясь, что она все-таки не сошла с ума, выдавила Лина, стараясь не таращиться слишком уж откровенно на призрачную, чешуйчатую голову.

Может быть, если сделать вид, что она ее не замечает, то все исчезнет? Она попыталась аккуратно подцепить золотой листочек с лесов, пока тот окончательно не стал непригодным.

— Не рада меня видеть? — дракон нахмурился, голова качнулась к ней ближе, отчего Лина едва не шарахнулась в сторону, испуганно глядя в огромные, прозрачные сузившиеся глаза, похожие на две жемчужины.

— Рада, — рассеянно отозвалась она, стараясь, чтобы голос не дрожал и осторожно подула на листочек.

Но, кажется, сусальное золото окончательно приклеилось к лесам. И То Лао, конечно же не сможет не отметить ее неаккуратность. И это именно в тот день, когда она хотела поработать спокойно одна, чтобы уменьшить его гнев из-за внезапной поездки с матерью! Как бы не лишиться зарплаты за этот день вместе с Хуо. С учетом стоимость аренды ее квартирки это поставило бы ее в затруднительное положение. Просить денег у отца, или тем более у матери она принципиально не хотела.

— Но ты даже не смотришь на меня!

Низкий и гулкий голос прозвучал так обижено, что Лина даже оторвалась от кусочка золота и уставилась на дракона. Чешуйчатая морда и правда выглядела огорченной. Хотя откуда ей было знать, как выглядит огорченный дракон, если она видела их только на росписях, где те обычно скалили огромные, устрашающие зубы и раздували ноздри?

— Просто я работаю, а ты… немного вмешался в процесс, — осторожно, но все же не сумев скрыть досаду, объяснила Лина.

Пожалуйста, пусть это и правда будет мифический дракон из легенды, потому что иначе получается, что она сошла с ума и разговаривает сама с собой!

Лина устало потерла тыльной стороной ладони глаза, словно надеялась, что от этого нехитрого действия дракон исчезнет. Но к сожалению тот никуда не делся, продолжая маячить прямо перед ней и более того заинтересованно разглядывать ее материалы.

– Так все из-за этого кусочка? Это же даже не… О, это действительно золото!

Лине показалось, что его глаза на секунду вспыхнули огнем, но, наверное, так сквозь призрачное, змеиное туловище блеснул уже позолоченный коготь росписи:

— Конечно. Мы реставрируем, используя именно те материалы, что тут были изначально, — Лина еще раз безуспешно попыталась подцепить лист специальной кисточкой.

— Но он тонюсенький, — скривился дракон и от его фырканья колыхнулся воздух.

Лина ожидала почувствовать жар, но ее обдало влажной прохладой, словно она перенеслась куда-то на берег водоема, где вольно гулял ветер и пахло влагой.

— Это сусальное золото, — терпеливо объяснила Лина, — а тонкое оно, потому что так удобнее работать… ну и потому что золото, и это дорого. А я испортила целый лист, — грустно закончила она.

— Если это так тебя расстроило…

Снова уже знакомый, пахнущий свежестью и весенним дождем, ветер скользнул по ее щеке, пощекотал прохладой руки, и неожиданно тоненький листочек золота поднялся и совершенно невредимым вернулся на подушечку.