Глаза пустыни

Глава 9

Устроившись перед ноутбуком, заношу оценки за последнюю контрольную в электронный журнал. В целом все неплохо. Опять Орловский не доучил материал, вот что ты будешь с ним делать! Голова светлая, но упрямый! Если решил, что ему эта информация в лечебной практике не пригодится, то неимоверного труда стоит заставить получить хотя бы зачетный балл. Можно подумать, это надо мне или его родителям. Парень из семьи потомственных врачей. Отец – хирург от бога, и студент мой, похоже, талант унаследовал, на хирургических кафедрах уже нахваливают. Ох, мне эти мальчишки! Вылетит из университета, отправится в армию рядовым, о хирургии придется забыть навсегда, руки хирурга надо беречь.

Внезапно, буквально вытаращив глаза, в ассистентскую ворвалась совсем юная лаборантка Ирочка, испуганная до дрожи в руках.

- Алина Сергеевна! А нашатырь на кафедре есть?- даже голос у девчонки срывается.

- Нашатырь-то вам зачем?- тут уже и я испугалась.

- Там студентка сознание потеряла! Она в класс вошла, а наш преподаватель, Дмитрий Олегович, он лысый! – девчонку просто трясет от страха.

- В каком смысле?- я вскочила из-за стола, закрывая ноутбук, сунула его в ящик, захлопнула, это уже стало привычкой, слишком там много информации личной и учебной, не для посторонних глаз.

- Ну, у него же такие чудесные светлые кудри были, а теперь он бритый наголо! Вот она от сильного расстройства в обморок и упала, представляете, Алина Сергеевна? Что делать?

- Нашатырь неси, он в аптечке, маленькая темная бутылочка, увидишь. Давай скорее!

Сама бегу в аудиторию, девушка сидит в углу, прислонившись спиной к стенке. Дмитрий Олегович в растерянности стоит около нее. Не привык, видимо, чтобы девицы от одного его вида в обморок падали.

- Положите ее на спину, под ноги надо что-нибудь, вон, хоть сумку. Воротник расстегивайте. Ирочка, принесла нашатырь? Умница, давай сюда. Ребята, окно раскройте кто-нибудь пошире.

Надо же, какие барышни чувствительные пошли! Прямо девятнадцатый век! Чуть что, сразу в обморок.

Девица быстро пришла в себя и удалилась с кафедры в слезах, напрочь забыв о фармакологии. Пришлось дать ей в сопровождающие двух подружек, бритый Дмитрий Олегович не возражал. Так, студентка спасена, не знаю, скоро ли утешится, даже локона на память у нее, бедняжки, нет. А кудри-то, и правда, были хороши, с чего это он так радикально их сбрил, половину шарма утратил. После занятия с этой группой будет кафедральное, успеть бы взбодриться чашечкой кофе.

Бредем друг за дружкой в кабинет заведующего, а изо всех окон нахально лезет весна. Учиться и учить весной преступление, это же всем понятно. Солнечные зайчики прыгают, сверкая в стеклах окон и шкафов, ветерок весело теребит жалюзи, даже воробьи чирикают, перебивая друг дружку. Так и не заметишь, как она пройдет, закончится самое лучшее, что есть в Петербурге, белые ночи, как оправа, огранка для драгоценного бриллианта, любимого города. Сейчас он сверкает, переливается всеми гранями, красуется, царит над Невой, призрачно-прекрасный город-мираж. Наше питерское лето короткое такое, не успеешь насладиться, не заметишь, как растает. Сейчас бы по набережным гулять, любоваться творениями великих зодчих, отражающихся в воде рек, каналов, серебристой Невы, а вместо этого будем планировать предстоящие экзамены, корректировать вопросы для билетов, да считать студентов, которые вовремя не получат зачет.

Микаэль, он сказал: «У вас глаза цвета невской воды, серебристые». Фрезии с удивительным, нежным ароматом, мои любимые цветы, оказывается, они африканские, он подарил мне белый букет. Увижусь ли я еще с ним когда-нибудь? Может, на конференции или на симпозиуме, а может быть, и нет. Никогда?

Разместились в кабинете заведующего, а настрой у всех нерабочий, мужчины наши перешептываются, бумаги какие-то передвигают, а, это тезисы статей в научный журнал, хорошо, что меня это не коснулось. Вывожу на листе бумаги букву «М», верчу в пальцах шариковую ручку, она выскользнула и упала под стол, заведующий на меня посмотрел. Не буду поднимать, потом, когда кафедральное закончится. Вот сейчас он опять свое недовольство выскажет всем сразу и каждому по отдельности. Точно, Николай Степанович чем-то озабочен, он старается держать нас в строгости, а то ведь распустимся, почуяв весеннюю вольницу. Потеребил дужку очков, посмотрел на нас:

- Сегодня перед обсуждением занятий послушайте меня.

А я опять совсем забылась, погрузилась в мечты и воспоминания. Ой, я же на кафедральном совещании, и Маринки сегодня нет, некому в бок толкнуть, чтобы я пришла в себя.

- Информация о замене. Кто будет заменять, это завуч решит в рабочем порядке, потому что Алины Сергеевны неделю на кафедре не будет.

Я удивленно на него посмотрела, куда это еще меня посылают? У нас ведь зачеты, надо двоечников не упустить, чтобы к экзаменам финишировали со всеми вместе.

- Она у нас в составе небольшой, но важной делегации улетает в Марокко, - продолжил он. - Я не ослышалась?! Что за ерунда, куда это я улетаю?! Просто захлопала глазами в недоумении, - это представители марокканской фармфирмы устраивают, они тут контракт заключали, приглашают от кафедры Алину Сергеевну, очень ее хвалили, она квалифицированно переводила. Еще кого-то из администрации города, кого-то из руководства института, декана по международным связям, наверное, не решили пока точно. Директор питерской фармфабрики тоже летит, и он просил, чтобы Алину Сергеевну направили. Сказал, что толковая и язык хорошо знает, понравилась ему.

- Еще бы не понравилась, она у нас красавица, - фыркнул Юрий Григорьевич, он тоже ассистент, как и я, но его в поездку не пригласили, вот и злится.

- Алина Сергеевна хороший сотрудник, знающий, диссертацию защитила, держится с достоинством, выглядит всегда прекрасно, я еще на симпозиуме это отметил, ничего удивительного, что ее пригласили. Совсем молодая, но какой уже ценный кадр. А вот к Дмитрию Олеговичу меня есть вопрос, - грозно нахмурился заведующий, - что у вас с головой?