Глаза страха

27. Заключительная глава

В городе был торжественно открыт новый перинатальный центр, там и собиралась рожать своих сыночков Карина.

Она вошла в двухместную палату, внесла свой увесистый живот, и увидела сидящую на кровати молодую девчонку. Круглое лицо, налитая грудь, девушка заплетала свои роскошные волосы в косу.

- Не фига себе! У тебя и пузо! Слоненок у тебя там? - спросила она неучтиво.

- У меня там двойня – ответила Карина, поддерживая рукой живот, она прошла к своей кровати, уселась осторожно.

- Ух ты! Двойня! Круто. Хлопотно только с двумя – то. А у меня не сегодня – завтра девчонка родится, скорей бы уж, надоело беременной ходить. – сказала девушка – меня Варя зовут.

- Я - Карина. У меня мальчики…

Вошла в палату акушерка.

- Краснова! Прими витамины… Куренева, через пять минут на укол приходите.

«Варя Краснова? Уж не Димона ли жена?» - подумала Карина и поинтересовалась:

- А ты, Варя, откуда будешь?

- Я из Заречинска – сообщила Варя – а ты? Мне кажется, я тебя где-то видела.

- Я здесь, в городе живу… Ладно, Варя, поковыляю в процедурную, а - то пока дойду, такая неповоротливая стала – сказала Карина, поняла, что соседка по палате это и есть малолетняя жена Дмитрия.

Вечером, после ужина Карина и Варя, улеглись на свои кровати. Делать нечего, Варвара оказалась разговорчивая девчонка, всю жизнь свою рассказала.

- У меня муженек, придурок полный. А свекорда – вааще дура - дурой, Жадина Говядина погоняло у нее, точно жадина, лишний кусок колбасы не съешь, все жалобится денег мало получает, а я все их смс -ки на телефонах прочитала и ее, и мужика своего, знаю ихние зарплаты.. Но мне у них все лучше, чем дома с маманькой жить, там кроме меня еще шестеро короедов. У маманьки уже пятый муж, ну как муж, сожитель, здоровенный бугай, ко мне вечно пристает, как выпьет…

- Не повезло тебе с семьей, Варвара – заметила Карина.

- Зато повезло, замуж выскочить… Но это потому, что малолетка, мужу пришлось на мне жениться… Только я подслушала, как свекорда ему говорила: ну раз ты дурак с ней связался, терпи сейчас, пока ей 18 не исполнилось, а там, глядишь, и разведешься. Прикинь! Сволочь! Попользовался молодым телом и разведется!

- Действительно, несправедливо.

- А я что говорю… Это ж какая подстава! Я к маманьке, что делать-то? Она – так родить надо от него, с ребятенком может, и не бросит, а если и разведется, так алименты платить обязан.

- Логично – усмехнулась Карина.

- Конечно… Только как родишь, если он всегда в резинке?.. Ну я ему и говорю, не надоело тебе в скафандре -то? Никакого удовольствия. Давай я таблетки принимать буду. Он и согласился, но следил, принимаю ли я их каждый день, идиот… Пришлось поменять таблеточки то, и вот – результат! Сейчас пусть только попробуют меня из дома выжить! – заявила Варвара.

Они уснули, а ночью Варвару прихватило, и ее увели рожать…Через несколько дней юную Варю выписали. И Карина видела из окна, как Жадина Говядина и Димон встречают ее с розовым конвертом.

А вскоре и Карина вышла из здания перинатального центра. Встречать ее приехали Никита и родители. Они получили двух милых малышей в голубых одеялах…

Дома уже была оборудована детская комната: красивая кроватка под балдахином для двоих, пеленальный столик, игрушки, двойная коляска. Разноцветные шарики украшали дом. Мальчиков назвали Сергей и Евгений.

Никита с умилением разглядывал сыновей.

- На меня похожи. А как мы их различать-то будем? Они же одинаковые – сказал он тихо.

Карина улыбнулась.

- Не волнуйся, научишься различать… Они разные вообще-то.

В столовой был накрыт праздничный стол. Приехал старший брат с женой. Привезли большие мягкие игрушки: обезьянку и львенка.

Старшая невестка обняла младшую.

- Поздравляю! Закончилась твоя спокойная жизнь, Карина.

Брат добавил:

- А если эти парни в Никитоса пойдут, то скоро вы все узнаете, кто в доме хозяева. Будете вчетвером тут возле них бегать.

- Ничего, побегаем, нам полезно – сказал отец.

- Как хорошо. Было у нас два сына. А теперь еще две дочки. Внучка и два внука – произнесла Анна Владимировна, и слезу смахнула.

- А чего ревешь, бабушка? – спросил отец.