Глицериновая королева 2

2.

Профессор Тимофей Оранский горько пожалел, что не остался за кулисами и не дождался приглашения на сцену. Теперь он с трудом протискивался по узкому проходу между креслами, рассыпаясь в извинениях. Высоко над головой он нёс средних размеров барабан. Из кармана пиджака торчали деревянные палочки. Учёный оттоптал ноги строгому мужчине в бороде, и выскочил в проход.
- Простите, господин Кубрик! - выкрикнул он поспешно.
Зал затих в ожидании. Международный форум «Оставим так или всё - таки можно лучше?» объявили открытым.
Зрительный зал разразился аплодисментами. Профессор подождал, пока рукоплескания стихнут, и поднял палочки в воздух.
Оранский ослепительно улыбнулся и медленно опустил палочки на мембрану барабана.
- Когда одна знакомая спросила меня, что я люблю больше всего, я ответил, что биться на ударных инструментах.
- Всего-то? – поморщилась она разочарованно.
- Ударники в хэви метал группах, особенно нравятся, - уточнил я.
- Такие изрисованные бородатые дядьки? – презрительно ухмыльнулась приятельница.
- Если ты ударяешь в барабан, обязательно должна появиться женщина. Иначе для чего всё это?
- Как? – не понял я.
- На всё, что делает мужчина, должна появляться женщина, – с расстановкой произнесла она.
- Дамы и господа! – обратился профессор к публике, - этот барабан решает проблему мужского одиночества. Моё выступление – это одновременно и доклад по теме.
Оранский выдал довольно сносную дробь и как результат вызвал появление молодой привлекательной особы в пижаме и домашних тапках.
- Если угодно, можно сразу в коротких трусиках, - заметил профессор.
Тучный мужчина в первом ряду изъявил желание тут же увести чудо - красавицу с собой.
- Я не сутенёр, - рассмеялся профессор, - я продвигаю барабаны.
Следующей выступала Аврора.
Мокрая курица мудрости неспешно вышла из-за кулис.
- Вот как надо было! – произнёс раздосадованный Тимофей Оранский.
Аврора подняла глаза на зрительный зал, её печальный взгляд напоминал о бренности всего сущего, особенно если ты курица.
- Как играет! – воскликнул тот же господин, сидящий в первом ряду, - её - то я не упущу!
Неожиданно заиграла музыка, и перья Авроры всколыхнулись. Красиво переставляя лапки, она в танце прошлась вдоль сцены.
- Что это с ней? – забеспокоилась Блёнда.
Ясенник промолчал.
Аврора громко откудахталась и задушевным голосом начала:
- Люди неудовлетворены, люди печальны, люди тяготятся жизнью.
Музыка постепенно стихла.
- А всё почему?
Мужчина на дорогих билетах сидел и слушал затаив дыхание.
- Потому что создают ложные представления! – продолжила курица.
Испытывая неудобства от несовершенства мира, они в своей голове строят воздушные замки идеальных представлений. Тщетно пытаются подтянуть реальность к мечте.
- Беру! – не выдержал толстяк и поглядел на соседа.
Ясенник не ответил.
Аврора опустила глаза. Музыкальная поддержка возобновилась.
- Что же делать? Как быть? – вырвалось у кого-то из зала.
- Пансионат «Холодная Сомнамбула»! – вскинула голову Аврора.
- Беру абонемент, за любые деньги! Сколько стоит? - брызжа слюной, воскликнул толстяк.
Ясенник провёл рукой по щеке.
Аврора таинственно улыбнулась и спустилась в зрительный зал.
Она подошла к господину в первом ряду:
- Как тебя зовут?
- На «вы», Аврора! – не удержалась Блёнда.
- Не обращай внимания! – отмахнулась курица, - так как?
- Семён! – запинаясь, проговорил мужчина.
- До скорой встречи, Семён! – нежно пропела Аврора и приняла под своё крыло нового постояльца пансионата «Холодная Сомнамбула».