Глиняные чашки

Глава 2. Лилу

До чего же угрюмым типом оказался этот Лекс Батлер при ближайшем рассмотрении! Ни за что бы не подумала. Обычно он выглядит таким дружелюбным, даже милым. Наверное, меня вели в заблуждение его небрежная кучерявость и очаровательные веснушки на носу. Что ни говори, внешность часто бывает обманчивой.

Если бы я только знала, то ни за что не села бы к нему машину. Но к тому моменту, как он проезжал мимо, я уже так долго катила велик. Без его помощи дорога домой длилась бы вечность.

Надо отдать должное: Лекс не оставил меня в трудной ситуации, пусть и вёл себя не совсем любезно. Да и я сочла за благо продолжать путь с хоть заочно, но знакомым старшеклассником, чем с подозрительным мужиком, встреча с которым вполне могла закончиться плачевно. Например, тем, что меня найдут в лесу в черных пакетах. По частям. Конечно, если он эти части не съест.

Брр… Наверное, стоит ограничить чтение триллеров.

После прощания со спасителем завожу велосипед под навес. Рано утром мама уехала на ярмарку в соседний городок, чтобы выставить на продажу часть своих изделий. Поэтому я прохожу мимо мастерской, где обычно здороваюсь с ней после школы, и направляюсь сразу на второй этаж.

В этом доме мы живем около года. Он очень мне нравится, и я в самом деле ощущаю его родным. И давным-давно запомнила, какие ступени лестницы, ведущей на жилой этаж, скрипят и не наступаю на них, в отличие от сестры. Мы переехали втроём: мама, я и Кэти ‒ после смерти папы. После такой утраты сложным и неподъёмным оказывается всё. Тем более переезд, представляющий собой испытание и в более светлые времена.

Но мама решилась. Продала наш прежний большой дом, свою студию, и купила здание, выполняющее обе функции. А сэкономленные деньги вместе с папиной страховкой отложены на будущее ‒ для оплаты нашего с Кэти образования.

Вроде жизнь более-менее нормализовалось за прошедшие месяцы. Удалось добиться относительно стабильного дохода от гончарной мастерской. Подтянуть успеваемость. Пообвыкнуть в городе и школе. Но по-настоящему с кем-то подружиться так и не удалось.

Не знаю, в чём дело. Как будто вместе с папой исчезла часть моей брони, и теперь перед лицом внешнего мира не чувствую себя задорной и бесстрашной, хотя честно пытаюсь. Я словно утратила какое-то важное неуловимое умение.

Именно поэтому так заволновалась в пикапе Лекса, что начала трещать без умолку. Видимо, из нас двоих именно он настоящий ценитель уединения.

Горько усмехнувшись, заглядываю на кухню, после чего направляюсь в нашу с Кэти комнату. Но не успеваю дойти, как дверь распахивается и из неё вылетает кто? Правильно, моя сестричка собственной персоной. Хотя нет, моя вопящая сестричка собственной персоной.

‒ Боже, Кэти, чего ты так верещишь? Опять закончилась твоя любимая тушь, а ты только сейчас это заметила?

‒ Я больше не повторяю ошибок. Теперь в моей косметичке всегда припасён новый тюбик, ‒ важно ответствует она. ‒ Тебя. Подвёз. Сам. Лекс. Батлер. Ааа, это просто невероятно!

Хотя Кэти младше меня на год, её восторженности хватит на трёх таких, как я. Не берусь утверждать, что это плохо. Кто-то называет подобное жизнелюбием или умением радоваться мелочам. Но жить с такими радостными существами временами бывает утомительно.

‒ Не разделяю твоего энтузиазма, кнопка. Во-первых, не окрашивай это в романтические оттенки. Да будет тебе известно, что Лекс встречается с Сарой Браун. И он не снялся в «Титанике», не надо пищать при его виде. Я не выдержу ещё одной порции ультразвука. Во-вторых, он подобрал меня на обочине, как какую-то побродяжку. А в-третьих, ‒ я прохожу в комнату и устало плюхаюсь на кровать, ‒ счёл чересчур назойливой и к концу поездки уже жалел, что взялся подвезти меня вместе со сломанным велосипедом.

‒ Он спас тебя, беспомощную, с твоим древним великом? Это так романтично!

Я со вздохом падаю на спину.

‒ Ты вообще слышала, что я сказала? Мой велосипед сломался. Как я теперь буду добираться до школы? До остановки школьного автобуса долго идти пешком.

‒ Всегда можешь присоединиться к нам с Дэном в утренних поездках, ‒ нараспев произносит она, подходя к своей кровати.

‒ Ну уж нет, Дэн водит, как животное.

Кэти насмешливо хмыкает.

‒ Тебе придётся хоть разок решиться на это, ведь мама вернётся только завтра. Я попрошу его ехать спокойнее.

‒ Этот разок может оказаться фатальным. Может, сказаться завтра больной, а? ‒ прибавляю жалобно.

Сестра вскакивает, легонько толкает меня в плечо со словами: «Не выдумывай. Пойду приготовлю чего-нибудь на ужин» и упархивают на кухню

Итак, время восемь утра. Я сижу на заднем сидении не слишком опрятной машины Дэна. Мною замечен присохший к полу мармеладный червяк. Надеюсь, что он мармеладный.

Мои руки до побелевших костяшек вцепились в переднее пассажирское кресло, потому что возле меня не обнаружилось ремней безопасности. На мой резонный вопрос о них водитель лишь пожимает плечами и, изображая акцент слабоумного таксиста, отвечает:

‒ Зачем римень, э, красавица? Ми тихонько паедем, очинь аккуратно!

Вот тут-то я пожалела, что не оставила предсмертную записку. И в три раза больше о том, что позволила Кэти уговорить меня не надевать пробковый шлем, в котором обычно катаюсь на роликах