Глубокие Темные Волны

Встреча

Кисэйл выглядел иначе. Собранным, приодетым, словно застывшим с колом внутри — настолько прямым, негнущимся он казался. Нимнесте он окинул нечитаемым блеклым взглядом и кивком позвал за собой. Он был бледен, отрешен, и Несте это не нравилось.

Ему, впрочем, шла эта собранность. Она придавала ему благородства. Зачесанные назад волосы, наглухо застегнутый мундир — он выглядел так, словно собирался позировать для портрета в галерею своего замка. Интересно, каким он был в молодости? И сколько ему лет на самом деле?

Неста едва заставила себя не глазеть на рыцаря и вернуть внимание к дороге. Замок вблизи ощущался меньше. Говорят, в мирах-осколках есть замки размером с города; говорят, такие старые огромные храмы есть и в королевстве. Но здесь и сейчас оказывалось, что крепость герцога немногим больше форта кассиды на скале.

Едва решетка охранной арки опустилась за их спиной, Кисэйл Дайн вполголоса произнес:

— На большей части местной территории находиться запрещено и карается... мерами. Герцог параноидален. Лишний шаг не в ту сторону может дорого обойтись, — по лицу Кисэйла было довольно ясно, что он об этих мерах думает.

Наверное, ему все это казалось смешным. Неста слышала, что в Адаране порой маленькие церквушки были больше размером, чем весь этот пыльный дворик с укреплением.

Они двинулись дальше, не сходя с пыльного ковра-дорожки. Неста осматривалась, стараясь отметить все, но сделать это максимально незаметно для вероятных наблюдателей. Небольшая лестница. Незначительный коридор. Стражи с сонными лицами и отсутствием энтузиазма во взгляде. Подглядывающая служанка, которая повела их в совсем узкий боковой коридор, а вовсе не в тронный зал, где, подразумевается, герцог и принимал посетителей.

А затем они остановились перед тяжелой дверью. Кисэйл демонстративно дождался, пока служанка уйдет, а затем сосредоточенно взглянул на кассиду и сказал:

— То, что вы сейчас увидите, никогда не должно выйти за пределы помещения. Никому. Даже вашим близким. Это ясно? — он всматривался в нее так, что становилось ясно, почему его боялись даже старики из стражи. — Не выдавайте никакой необычной реакции. Ничего. Будто бы не видите вообще ничего особенного.

Все это становилось абсурдным и начинало пугать. Неста серьезно кивнула, хотя больше всего хотела засыпать его вопросами.

— Мои губы прошиты нитями обещания, — пошутила она с серьезным видом, но Дайн поморщился.

— Не говорите так, накличете адаранскую клятву. Это отвратительный опыт.

Уж он-то должен был знать, Лезвие Веры в его должности должен был давать с десяток таких нерушимых клятв.

— Хорошо, без шуток. Я вас поняла.

Кисэйл все же помедлил, прежде чем открыть дверь. Наверное, это могла бы быть нерешительность, будь вместо него кто-нибудь другой.

Комната, маленькая, слабо освещенная, душная. Стражи здесь — совсем другие люди, справа — молодой, огромный для своего вида лор-файне со смуглой кожей, тяжелыми веками, отрешенным лицом и практически ювелирно проступающими под кожей листиками. Несте понадобилось мгновение, чтобы узнать его. Лемрат Ясхилл! Тот, кого так боялся Лисс и ребята!

По другую сторону — усталый мужчина, приближающийся к старости. Его линейское лицо отметилось бледными как маленькие шрамы морщинами, признаками совсем позднего возраста. Они были очень заметны на его темной, как древесная кора, коже. У него были чернейшие глаза, как провалы в бездну, и черные волосы с проступающей сединой.

И они оба были выше Дайна.

А потом она перевела взгляд на тень чуть поодаль и едва сдержала судорожный вздох. В мягком кресле, как разобранная конструкция, располагался... герцог Самиир.

Его нельзя было ни с кем перепутать — характерная символика на одежде, его знаменитая черная татуировка-клеймо на левом глазу, недостающие два пальца, мизинец и безымянный, на левой же руке. Это был герцог Самиир, и в то же время...

Старый. Старый, седой, сморщенный и немощный, словно покрытый паутиной — чего не должно было быть, не могло быть, ему ведь немного за сорок, солуор так не стареют. Дряхлый, вялый, руки — что тощие кривые ветви, скрюченные шишковатые пальцы, сморщенная и оплывшая кожа лица напоминает растянутый мешок. Нет волос, вместо них — что комья пыли.

Вот что стало с носителем Марки Восставшего. Вот что стало с Восставшим Героем Эсеры.

Он был почти слеп, но его взгляд зафиксировался на Несте с необычайной живостью.

И ее пробрало холодом.

Кисэйл Дайн с невозмутимым лицом замер у двери, словно телохранитель — не герцога, ее телохранитель.

Лемрат Ясхилл, как и старый линей, занимались своими делами. Все здесь вели себя так, будто бы ничего особенного не происходило, будто бы все здесь совершенно естественно.

Неста едва сдержалась от того, чтобы искать помощи у командора Лезвий. Она должна была показать свою уверенность, а не хлопать глазами как потерянный ребенок.

И она заставила себя взглянуть на старика.

— А-а, — хрипло протянул герцог, дуновение замогильного ветра в слабом голосе. — Кассида наследная... из Морриана. Верно?..

Она сглотнула, чувствуя дрожь в коленках от этой жуткой картины. Дряхлый, умирающий Самиир.