Глубокие Темные Волны

Приготовления

Ясхилл выслушал их доклад с мрачным выражением лица. Разумеется, он не был доволен тем, что у кассиды не вышло разрешить все сразу.

— Лемрат, убери это выражение лица, — холодно и бесстрастно одернул его Дайн, в пределах города вновь непоколебимо-спокойный. — Я предупреждал герцога, я предупреждал тебя, что без помощи солдат разрешить это не получится.

— И толку от вас тогда, — огрызнулся Ясхилл, но больше от бессилия. Он не мог не понимать, что ситуация не так и проста. — Ладно, кассида, благодаря собранным вами сведениям мы хотя бы смогли сложить все воедино. Я начну готовиться и предупрежу Регана. Вас оповестят, когда вы снова станете нужны.

Он скрылся, а стража вывела Дайна и Несту за ворота герцогского замка. Неловко взъерошив волосы, девушка подождала, пока они отдалятся на несколько шагов, и спросила:

— Регана?

— Настоящее имя Самиира — Сами Реган, — пояснил Дайн. — Это прославился он как Самиир. Лемрат его близкий друг и всегда зовет его либо по фамилии, либо по личному имени.

— Но почему герцог предпочитает прозвище?

— Насколько я знаю, он перестал пользоваться настоящим именем и мало кому позволяет себя по нему звать, после смерти его первой жены, — Дайн пожал плечами и остановился. — Орихани Реган была у всех на слуху, когда заболела уже после изгнания тьмы обратно в пучину. Говорили, остаточная скверна забрала ее. Она долго болела, года два, наверное, и в итоге умерла. Весь город носил траур и называл ее последней жертвой тьмы из пучины.

Неста вздохнула. С последними слухами и событиями ее отношение к герою Самииру толком нельзя было охарактеризовать никаким внятным образом, но эта история заставила ее испытать только грусть и сочувствие.

А вот Кисэйл, кажется, ничего такого не испытывал, потому что уже думал о другом.

— Я завершу свои дела в городе, а ты отдохни. Ты это заслужила, Неста.

Она скептично прищурилась, уперев руки в бока.

— Рыцарь Дайн, ты устал не меньше моего. Или отдых тоже идет поперек вашего устава?

Он едва заметно улыбнулся.

— Нет. Не идет. Но мне правда нужно еще кое-что сделать.

— Тогда удачи тебе, с чем бы то ни было.

Ей хотелось взять его за руку, вместе с тем — напроситься за компанию и помочь, куда бы он ни шел. Просто чтобы показать, что он не один, и ее плечо всегда будет для него опорой. Но вмешиваться не в свое дело она искренне не хотела. А потому они разминулись на ярусе дворянского квартала и пошли каждый своим путем.

Она зашла к себе и привела в порядок одежду и волосы. Не торопилась, прокручивая в голове все, что узнала и услышала от Кисэйла. Даже захоти она вытравить все это из головы, у нее бы не получилось. Его… обреченность, безвыходность его положения. Несправедливость случившегося с ним и его сестрой. Отчаянное желание загнанного в тупик рыцаря уберечь Ньюлен, которая наверняка и правда напоминала ему о ней. Оттого и отчаяние — не уберег одну, пытался спасти другую, ту, которой даже не нужно было спасение. И Церковь Трех, которая должна была стать убежищем, оказалась чудовищно искаженным отражением своего же образа.

И Нимнесте ничем не могла помочь этому рыцарю горечи и печали.

Нет, эти упаднические настроения ей не нравились. Дайн был прав, ей следовало отдохнуть и развеяться, раз теперь оставалось только ждать. А потом, на свежую голову… она сможет придумать что-то, чтобы помочь ему.

Сможет.

День не принес с собой никаких новостей от Ясхилла. Вернулась Ньюлен, и кассида собиралась встретиться с ней, чтобы отвлечься от проблем уже вместе. Она спешила в казармы, погруженная в размышления, и совсем не заметила чужого силуэта в тени.

Креллион в своем полуразвязанном халате смотрел на нее из-под навеса закрытой фруктовой лавки. Его грязно-землистые спутанные волосы потеряли всякий оттенок, кожа приобрела блеск мшистой зеленцы, и только золотые линии все так же мерцали.

— Кассида.

От звука его неприятно-резонирующего в костях голоса Неста едва не подскочила. Он смотрел на нее с непроницаемым выражением, на которое способны только духи, и ей искренне хотелось сбежать от такого взгляда.

— Креллион, — ответила она осторожно, стараясь украдкой выровнять дыхание и не показывать, как испугалась. Дух подступил к ней на шаг, поднимая руку с короткими пальцами, будто хотел схватить ее за запястье. Она отступила.

Бесполезно. Если он пожелает, то схватит ее. Но он медлил.

— Кассида видела герцога.

Это был не вопрос. Неста вообще сомневалась, что Креллиону требовалось спрашивать. Он появлялся, уже зная что-то, как тогда, когда подбивал ее убить оскверненного культиста. И пусть в глубине души она знала, что была права, ее не отпускало раздражение, что Креллион словно бы сыграл ею.

— Как я понимаю, это не новость, — осторожно сказала она, отказываясь давать ему однозначный ответ. Креллион стоял, замерев неестественно, и молчал, будто бы ждал чего-то еще.

Молчание становилось неловким. Неста позволила рукам скользнуть в карманы штанов.

— Приятно было повидаться, но…