Глубокие Темные Волны

Новый день

Неста проснулась от очередного громкого и грубого выкрика с улицы. Солнце светило ей прямо в глаза, и она потянулась, подставляя лицо теплым лучам. Она ощущала себя немного виноватой из-за того, что Дайн снова ночевал не в постели, и она должна была это искупить.

Поднявшись на локтях, она перегнулась с кровати, разглядывая рыцаря. Бледный, но не смертельно, спокойно спящий. Умиротворенный и больше не хмурящийся, он выглядел самую малость моложе.

Склонив голову набок и чуть прищурившись, Неста попыталась представить его моложе. Не с такими впалыми щеками, с более ровным цветом лица и черными-черными волосами. Красавцем Кисэйл Дайн никогда не был, но он наверняка впечатлял своей внешностью. Такое сочетание для шовилла — редкость.

Чем заняться в квартире рыцаря без его ведома, Неста не знала, а потому решила его разбудить. Аккуратно опираясь о нагретый пол, она наклонилась и осторожно коснулась его губ своими.

Прекрасный рыцарь заслужил сказочное пробуждение.

Он проснулся почти сразу — от движения, от касания, от... перемены. Пробужден почти как мертвый царевич, не иначе — что довольно забавно, учитывая обстоятельства.

А потом она на него упала.

Кисэйл не сдержал смеха, отпуская ее руку и обнимая ее. Она и сама рассмеялась, обнимая его за шею и чуть отстраняясь, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Мой жертвенный рыцарь! Мне стыдно, что я опять вынудила тебя спать на полу. Пора перестать ночевать у тебя.

Ему эта мысль явно не очень понравилась.

— Я просто заведу вторую кровать, — он бегло окинул мелкую квартирку. — Вместо стола, наверное. Или дверь забаррикадирую от соседей.

Соседи уже шумели с утра. Гондольер громко зевнул за окном.

— Мне нравится эта мысль, — хихикнула Неста и поцеловала его в щеку. — Как ты смотришь на чай?

— Сейчас будет. Кстати, советую сесть у окна, на кровать. Там даже… красиво по утрам, несмотря на квартал.

Заинтригованная, она послушно слезла, позволяя ему встать. Пока он был на кухне, она принялась расплетать косы. Да, ее ждет кудрявое безумие, но ей хотелось свободы.

— У нас с тобой есть планы на сегодня?

Он досадливо что-то пробурчал из кухни. Кажется, Дайн не хотел даже думать об этом.

— Сейчас, — он занял место рядом с ней, ставя чашки на подоконник. — Скажи сперва, выпечку с чем ты предпочитаешь.

— С шоколадом, разумеется, мой рыцарь.

— Понял.

И он перегнулся вниз через окно, привлекая внимание гондольера. Тот неохотно, но задрал голову вверх.

— Будь другом, сбегай к Майри, добудь нам у нее чего-нибудь с шоколадом? Пожалуйста.

— Майре, — поправил гондольер. — Ты когда говоришь, ощущение, что к детям обращаешься. Ну щас добуду, — и он кивнул Несте. — Доброе утро.

Он оттолкнулся длинным веслом и заскользил на другую сторону, к мостикам. Кисэйл пересел, чтобы теперь видеть Нимнесте гораздо больше, чем улицу.

— Когда я приехал в Эсеру, я жил не здесь. У меня был особняк рядом с замком. Потом я его продал, думал, тут не уживусь. Но здесь на удивление весело.

Напротив, за каналом — торговцы и носильщики. У одного — обезьяна с серьгами и кольцами на хвосте, перебирающая явно украденный у кого-то кошелек в попытках открыть. В окне здания напротив видно, как повар виртуозно нарезает очень много помидоров. Как картинка-упражнение для детей, "найти того-то и того-то", только живое, шевелящееся и бесконечно странное.

Кисэйл бросил взгляд на открывшееся и закрывшееся окно в доме напротив через канал. Хозяева вывесили новые лампочки. Сейчас они не горели, но ночью должны были освещать канал внизу яркими огнями.

Несте захотелось провести здесь еще ночь. Не одну ночь.

— А ведь ты правда мило сокращаешь имена, — заметила она, заставив себя обернуться к Кисэйлу. — И… произносишь их. Несси, Ньюти.

— Акцент я вообще никак не вытравлю. Когда говорю просто, еще нормально, но имена все равно по-своему выходят. Наши с сестрой имена тоже были странные для местных.

Гондольер вернулся. Веслом зацепил мешочек с выпечкой и поднял на их этаж. От благодарности отмахнулся, пожелал хорошего дня и уплыл.

Неста блаженно принюхалась к теплой булочке с шоколадом. Солнце, звук воды, шум города, прекрасный завтрак и травяной чай, и — и Кисэйл Дайн, рядом с ней. Она никогда не думала, что таким увидит свое идеальное утро, но сейчас ей хотелось, чтобы этот момент не заканчивался никогда.

— Я чувствую себя так, словно я влюблена, — призналась она, открывая глаза и лучисто глядя на Кисэйла. Его лицо, бледное и внимательное, напротив ее, отражало сомнения. Он, кажется, не сразу нашелся, что ответить.

— Утро и правда волшебное, — сказал он, наконец, словно смог заглянуть в ее мысли, отыскать для себя подсказку. Его улыбка отчего-то горчила, и Несте это не нравилось. Шутливо прищурившись, она подалась вперед, к нему.

— А с чего ты взял, что это я про утро, а не про тебя?.. ты, может, надежды мои разбиваешь, Кисэйл Дайн.