Глубокие Темные Волны

Планы

Ньюлен выглядела не очень хорошо. Ее возрастные изменения не прошли, и зная, как сильно терилл мог состарить, Нимнесте впервые задумалась, а сколько же ее подруге лет на самом деле, какой она была до службы в Лезвиях?

Девушка осунулась. Она усиленно боролась с собой, пытаясь игнорировать тошноту и съесть питательный суп. Ей было это необходимо, но терилловое отравление было не так-то просто преодолеть.

— Я так виновата перед тобой, — Неста не хотела перетягивать внимание на себя, но чуствовала сильнейшую необходимость извиниться. — С головой ушла в эту охоту и послала тебя на Октавиана после такого долгого пути. Прости меня, Ньюлен. Скажи, как я могу искупить вину?

Девушка взглянула на нее взволнованно. Казалось, ее карие глаза посветлели.

— Искупить?.. Неста, не неси чушь! Ты не виновата ни в чем, культист — мой долг как капитана Лезвий.

— Ньюлен, я даже не подумала, что…

— И слышать об этом не хочу. Потому что не дай ты мне указания, я бы пошла туда сама. У нас не было времени.

Качнув головой, Неста решила не отвечать. Ньюлен состояла из чувства долга, как и Дайн. Дайн… как же он там?

Словно прочитав ее мысли, Ньюлен отставила суп и спросила:

— Что мы будем делать с рыцарем Дайном?

— Не знаю, — призналась Неста честно. — Но это пока. Шеэмин собирает информацию, мы что-нибудь придумаем.

— Не боишься, что герцог сделает с ним что-то за это время?

Разумеется, Неста боялась, и боялась не без причин. Не только ее интуиция кричала тревожно при одной мысли, что Кисэйл остался в плену у ненавидевшего его злодея, все свидетельства говорили в пользу того, что нужно было торопиться. Но все это было не так просто.

— Ньюлен, если не провернуть все правильно, мы можем сделать только хуже. Самиир — герцог. У него много возможностей превратить нашу жизнь в оживший кошмар.

С этим капитан спорить и не думала, и решила сменить тему.

— Ты говорила с Октавианом?

— Кроме того раза на крыше, когда он вызвал чудовище, нет, — Неста качнула головой. — С одной стороны, я не хочу видеть его вообще. С другой… возможно, он — единственный ключ к тому, как закончить все это. Нашествия темных существ не прекратятся только от того, что мы засадили в темницу одного из темнопоклонников. А спрашивать у Самиира… — она вздохнула. Запустила пальцы в волосы, зачесывая кудряшки с лица в жесте полнейшего отчаяния. — Он так профессионально уводил мои мысли прочь! Почему я не догадалась спросить у него напрямую, как он, будь он проклят, покончил с нашествием?

— Неста, я сомневаюсь, что он дал бы тебе четкий ответ, — заметила Ньюлен. — Или, раз уж на то пошло, правдивый. Я всегда слышала, что рыцарь Дайн призывал не верить герцогу, но никогда не понимала всей сути…

Неста грустно улыбнулась.

— Все это оказалось куда запутаннее, чем мы предполагали, да?

Ее подруга ответила своей, такой же грустной, улыбкой, и мягко сжала ее ладонь на своей кровати.

— Ничего. Ты с этим справишься, Неста. По крайней мере, ты — героиня, которая никому не лжет… в отличие от, кажется, всех вокруг.

— Мы справимся, — поправила Неста машинально. Запоздало, она осознала, на что могли намекать слова подруги. Не только Самиир оказался лжецом. Пусть виной всему была адаранская клятва, Кисэйл Дайн лгал им всем. Неста его винить не могла, не после того, как увидела другую его сторону. Но ее подруга считала его образцом во всем. — Ньюлен, как ты? Я имею в виду не только физическое состояние, с ним ты упорно храбришься. Но все, что случилось…

— Я в порядке, Неста, — от стали в ее голосе кассида вся собралась и на короткое мгновение ощутила себя виноватой. Ее непоколебимая Ньюлен! — Я не скажу, что случившееся с рыцарем Дайном не повлияло на меня, но я не переживала никакого ужасного «краха идеалов», если ты об этом. Его так называемое «предательство» возмутило меня куда меньше, чем тот факт, что у вас с ним за моей спиной расцвели какие-то чувства.

Неста вспыхнула. Вновь поблагодарив свою темную кожу за то, что румянец не так видно, она неуверенно взбила волосы и сказала:

— Я не пыталась скрывать от тебя ничего… оно вышло так само. Он замечательный, и…

— То, что он замечательный, я знаю, — перебила ее Ньюлен. — Как и то, что он куда более живой, чем пытается показать. Потому что он очень, очень многое делал для меня. Но я верила, Неста, что Кисэйл Дайн смог отказаться от всего земного ради ордена. Я верила, что если мог он, смогу и я. В этом он был образцом. А что в итоге? Раз даже адаранец не соблюдает все правила…

— Он говорил, что мало кто на самом деле их соблюдает. По секрету, — сейчас все эти адаранские тайны казались Несте мелочью. — Он говорил, в Адаране все нарушают, но втихаря. Это естественно. Мы не можем просто функционировать без чувств, как какие-то султанатские машины. Мы все живые: шовиллы вроде нас с Дайном, линеи вроде тебя с Лиссом. Лор-файне и солуор, фэллен, все мы.

— Я понимаю это.

Ньюлен опустила голову. Пряди ее солнечно-светлых волос ссыпались с плеча, закрывая ее лицо от Несты полупрозрачным занавесом. Даже обессиленная и измученная, она не теряла своего рыцарского достоинства.