Глухая ночь

Глава 1

Я грязно выругался про себя, когда уловил аромат женского парфюма. Такой точно не носят мужчины - слишком яркий, слишком дерзкий, он словно прокладывал путь перед своей хозяйкой. Он шёл впереди неё, будто авангард невидимой процессии. Хорошо хоть она не на каблуках - иначе о своём приближении она бы сообщала на километры вперёд, чеканя шаг по асфальту. Кроссовки же позволяли двигаться почти бесшумно… для человеческого уха.

Но я‑то не человек.

Мой слух, обострённый веками тьмы, уловил плавные шаги, едва она ступила в парк. Здесь, вдали от городского гула, где не было рева машин, заглушающего все иные звуки, каждый шорох становился отчётливым. Торопливые шаги, лёгкое шуршание ткани, едва уловимое дыхание - всё это складывалось в симфонию, которую мог услышать только я.

Сначала даже я не смог определить по походке, кто идёт - мужчина или женщина. В кроссовках и те, и другие двигаются почти одинаково. Да и одежда нынче не слишком различает полы: женщина в брюках легко сойдёт за мужчину, если не вглядываться. Но вскоре аромат её выдал.

«Что ей дома не сидится в такую ночь?» - пронеслось в голове. Что за привычка бродить по тёмным паркам и подворотням, когда мир принадлежит нелюдям? Куда она направляется? Ответ был очевиден: туда, где жилая застройка с плохо освещёнными дворами. В час, когда нормальные люди сидят по домам, а улицы пустеют.

Я решил незаметно проводить её до выхода из парка. Неудачное время она выбрала для прогулки - прямо на пик глухой ночи, когда нелюди властвуют в полную силу. Недаром в старину предостерегали путников, пугали детей этим часом. Путникам советовали найти крышу над головой, детям запрещали выходить на улицу. Говорили, что в это время по улицам гуляет нечисть, и не поздоровится тому, кто встретится ей на пути. Считалось, что жилище защищает от тёмных сил, а специальные обереги на дверях - последний рубеж обороны.

И ведь люди были недалеки от истины.

Даже птицы замолкают в этот час. Они чувствуют хищников на охоте и замирают среди листвы, боясь выдать себя малейшим звуком. А тут - беззащитная девушка, одна в темноте.

Моё острое зрение выхватило её силуэт из мрака. С каждым шагом она становилась всё чётче: стройная фигура, чуть сгорбленные плечи, как будто она пыталась стать незаметнее. Но вот что странно - под топорщащимся полой пиджака угадывалась кобура пистолета.

Девушка оказалась не так проста и беспечна, как показалось сначала.

Но это оружие могло помочь ей лишь против человека. Против вампира оно бесполезно. Мы быстрее, сильнее. Она бы не успела даже коснуться кобуры - я оказался бы рядом в мгновение ока. А если бы она всё‑таки выстрелила? Что ж, это лишь разозлило бы меня сильнее. Даже прямое попадание в сердце не причинило бы вреда. Вампиры и так мертвы в обычном понимании. Сердце - просто рудимент, который по старой привычке стучит и гоняет по телу бесполезную для нас жидкость.

Другое дело - серебряные пули. Вот они действительно опасны. В старину не зря отливали их из серебра, особенно для ночных путников. Люди твёрдо верили: серебро - защита от всякой нечисти, включая вампиров.

Теперь же всё изменилось. В современном мире вампиры и прочая нечисть считаются предрассудками средневековья. Вера в них - признак отсталости и необразованности. Серебряные пули давно не выпускают - слишком дорого. Их заменили дешёвыми железными, а истинную причину прежних традиций забыли.

И тут в нос мне ударил её запах.

Не парфюм - нет. Это был аромат её тела: смесь пота, адреналина и чего‑то ещё, чего я не мог определить. Я замер на пару секунд, застигнутый врасплох реакцией своего организма. Кровь забурлила, а зрение на мгновение затуманилось.

Похоже, я сам превращаюсь для неё из потенциального защитника в угрозу.

Девушку нужно проучить. Отбить привычку бродить по улицам ночью в одиночестве. Лишить излишней самоуверенности. Показать, что мир куда опаснее, чем ей кажется.

- Девушка, огонька не найдётся? - произнёс я, выходя из тени.